Бла-бла-номика

Дайджест Бла-бла-номики. Самое интересное за неделю с 26 по 31 октября: 🔸ОНДКП-2027-2029: 251 страница - и ни одной о национальных целях 🔸Сбережения есть, инвестиций нет 🔸Нужна другая ДКП 🔸Порочный круг: тарифы, инфляция и бюджетный дефицит 🔸Дальний Восток: ТОР переведут в ЕТОР 🔸Молочники - «высокодоходная» отрасль? #дайджест

Порочный круг: тарифы, инфляция и бюджетный дефицит   🔸Очень показательный пример того, во что обходится бюджету как повышенная инфляция, так и непрекращающаяся борьба с ней, привел на днях А. Силуанов.   По его словам, каждый дополнительный 1 п.п. инфляции, вызванный ростом тарифов ЖКХ, увеличивает расходы федерального бюджета на 400 млрд рублей. Чем выше тарифы, тем больше «коммуналки» должна платить вся бюджетная сфера. Растут и компенсационные выплаты для льготных категорий граждан, а также трансферты регионам на эти цели.   При этом прирост тарифов выше прогнозов и инфляции выше цели – это еще и фактор ужесточения ДКП, из-за которого бюджет тоже несет дополнительные расходы. А. Силуанов оценивает, что повышение ключевой ставки Банка России на 1 п.п. приводит к увеличению расходов федерального бюджета на 300-350 млрд руб. (это и процентные расходы по госдолгу, и субсидии на компенсацию процентных ставок).   Что же получается? Если инфляция из-за роста тарифов превысила прогноз на 1 п.п., а ЦБ отказался от ожидавшегося снижения ставки на такую же величину (пусть тут и возможны варианты), то в бюджете образуется уже 700-750 млрд руб. дополнительных расходов. Увеличится и дефицит бюджета на такую же сумму. Однако на этом все дело не закончится. Рост тарифов потянет за собой многие другие цены, а затем и ставки, особенно учитывая то, что дефицит бюджета в понимании Банка России – это тоже проинфляционный фактор.   Минфин, похоже, пытается выйти из этого порочного круга самым простым, но далеко не самым лучшим для экономики образом: сократить план расходов на поддержку ЖКХ, перенеся это бремя через тарифы на тех, кто оплачивает коммуналку сам, без господдержки. Так он объективно пытается хоть где-то сэкономить. Однако высоки риски, что платить за услуги ЖКХ, а потом и за другие товары и услуги придется больше, а состояние жилищно-коммунальной инфраструктуры останется все тем же, тем более без строгого бюджетного контроля.   В связи с этим возникают два важных вопроса, которые стоило бы поднять в рамках дискуссии о бюджете. Первый – не дешевле ли во всей этой ситуации будет профинансировать капремонты в ЖКХ за счет бюджета, отказавшись от резкого роста тарифов? Заодно и инфляцию ограничим. И второй: нельзя ли все же наладить настоящее, а не формальное взаимодействие ФАС, Минфина и Банка России, чтобы они согласовали эти вопросы вместо того, чтобы своими действиями противоречить друг другу? #инфляция #бюджет #ДКП #Минфин #ЖКХ #тарифы

ОНДКП-2027-2029: 251 страница – и ни одной о национальных целях 🔸Банк России опубликовал вроде как окончательную версию Основных направлений ДКП на 2027-2029 годы. По сравнению с сентябрьским проектом документ вырос аж на 24 страницы, обновлены цифры, добавлены три новых раздела. Но места для экономики так и не нашлось.   Новые цифры Обновление среднесрочного прогноза потребовало и внесения изменений в Основные направления. Тут ничего неожиданного – все сдвинулось в худшую сторону: и инфляция, и рост ВВП, и рост инвестиций. Из текста тихо исчезло сентябрьское обещание удержать устойчивую инфляцию во втором полугодии в диапазоне 4-5%. Неизменными остались лишь 4% инфляции в 2027 году.   Новые разделы – ответ критикам Первый – врезка о «канале издержек», то есть о том, не разгоняют ли высокие ставки цены через процентные расходы компаний. ЦБ сам признает: процентная нагрузка выросла с 4,3% до 5,6% себестоимости. В нефтепереработке, например - до 14,5%. (Казалось бы, нам надо бросить все на восстановление НПЗ, а тут такой подарок в виде еще долгого сохранения ставки…) Прирост уровня цен из-за повышения процентной нагрузки, по оценкам ЦБ, мог составить до 1,1 п.п. Но вывод регулятора все равно категоричен: «общий эффект от повышения процентных ставок в экономике всегда строго дезинфляционный». Что тут скажешь...   Второй – приложение о мировом опыте. Основные тезисы просты: «На страны, придерживающиеся таргетирования инфляции, приходится около 70% мирового ВВП» и что страны с целью выше 4% дают лишь 2% мирового ВВП. Это ответ тем, кто предлагает цель поднять. Правда, непонятно что делать с приводимым там же данными по России: так, средняя инфляция в России с 2015 года – 7,24% при цели 4%, стандартное отклонение от цели – 5,23 п.п. При этом в рамках начатого Обзора ДКП регулятор изучает, когда цель можно будет… снизить.   Третий – о нетрадиционных мерах: покупки активов уместны лишь при ставке около нуля, а длительное их применение вредно. Так ЦБ подает нам всем сигнал, что о внедрении целевых инструментов его можно даже не просить.   Теперь о национальных целях. В документе, который называется «единой государственной» политикой, словосочетание «национальные цели» не встречается ни разу.   Дело, впрочем, не в словах. Указ о нацелях требует темпов роста ВВП выше среднемировых. ЦБ в этом же документе ждет роста мировой экономики около 3% в год в 2026-2029 годах, а для России его вполне устраивают  1,0–2,0% в 2027-м и 1,5–2,5% далее, ибо указывается, что это «соответствует долгосрочным темпам роста потенциального выпуска». То есть отставание от мира заложено в базовый сценарий на весь горизонт прогноза – и названо сбалансированным ростом.   Другая цель – рост инвестиций в основной капитал не менее чем на 60% к 2030 году относительно 2020-го. Прогнозы ЦБ на достижение этой цели тоже не выводят.   Ответственность за рост ЦБ с себя снимает прямым текстом: «сама по себе денежно-кредитная политика не может обеспечить устойчивое повышение экономического потенциала», для этого «необходимы иные меры» – структурные, бюджетные, институциональные. Только инвестиции, без которых потенциал не вырастет, при реальной ключевой ставке финансировать почти невозможно. А это уже зона ответственности ЦБ.   Если политика «единая государственная», то траектория ставки должна сверяться не только с прогнозом инфляции, но и как минимум с прогнозом инвестиций. А будущий обзор ДКП стоит развернуть к реалистичной цели, а не к новому снижению планки, до которой все равно не получается дотягиваться. Пока же получился документ о борьбе с инфляцией в стране, у которой, судя по тексту, других целей нет. #ЦБ #ДКП #инфляция

Дальний Восток: ТОР переведут в ЕТОР   🔸 Похоже, что вслед за сменой вице-премьера – полпреда Президента на Дальнем Востоке - начались изменения и в механизмах развития. На днях новый вице-премьер – полпред Президента в макрорегионе О. Кожемяко предложил перейти от ранее действовавших механизмов развития (ТОР и СПВ) к единому механизму (Единая ТОР, или ЕТОР), который будет действовать сразу на всей территории Дальнего Востока и Арктики. Принять закон о ЕТОР предлагается в сжатые сроки: до 1 декабря 2026 года, чтобы с начала 2027 года он уже заработал.   Симптоматично, что какие-либо подробности о том, что даст для инвестора новый механизм ЕТОР, пока даже не обсуждаются (законопроект пока в Госдуму не поступил). Сейчас резидентство в ТОР и СПВ даже после сокращения стимулов означает довольно многое: это 🔸сниженная нагрузка по налогам, 🔸режим свободной таможенной зоны, 🔸регулирование в режиме «одного окна», 🔸в ряде случаев – предоставление земельного участка и инфраструктуры и т.д. Что из этого перейдет в ЕТОР, пока неясно. Однако про ограничения доступа к новому механизму информация уже есть. Так, минимальный порог по инвестициям для получения поддержки планируется резко поднять с текущих 0,5-1 млн руб. сразу до 100 млн руб., с обязательствами освоения большей части инвестиций в течение первых двух лет. Кроме того, поскольку какое-то время «старые» механизмы и новый будут действовать одновременно, предлагается ограничить возможности резидентов «старых» механизмов по получению доступа к новому.   К чему приведет эта реформа? С одной стороны, единый механизм поддержки инвестора, действующий на всей территории макрорегиона (а не точечно, в отдельных зонах) мог бы расширить охват инвесторов и придать новое ускорение развитию экономики одного из важнейших макрорегионов страны. С другой стороны, резкое повышение требований к пользователям ЕТОР указывает на то, что вместо расширения охвата может выйти, наоборот, сокращение – ведь доступ малого и среднего бизнеса к поддержке будет ограничен. Тем компаниям, которые имеют действующие соглашения о резидентстве в ТОР и СПВ, дадут по ним доработать, однако новые соглашения с 2027 года заключать уже не планируют. В целом же, на что именно будет больше ориентирована реформа ЕТОР – на инвестиционное развитие макрорегиона или на бюджетную экономию на стимулах к инвестициям – большой вопрос. #Дальний_Восток #ТОР #ЕТОР #СПВ #инвестиции

Молочники – «высокодоходная» отрасль? 🔸В Госдуме лежат правительственные поправки в Налоговый кодекс, которые закрывают ряду «высокодоходных» отраслей доступ к федеральной части инвестиционного налогового вычета. Под ограничение попало и производство пищевых продуктов. Восемь отраслевых союзов, включая «Союзмолоко», Национальную мясную ассоциацию и Ассоциацию пивоваров, уже попросили депутатов этого не делать. Но, как известно, дурное дело нехитрое… Решение выглядит странно уже потому, что продовольственная инфляция у нас остается высокой. Чтобы сдерживать цены, нужно наращивать предложение, а значит, поддерживать производителей, а не урезать им стимулы к инвестициям. Тем более что рентабельность пищевой промышленности далека от «высокой»: в первом полугодии 2026 года она составила лишь 10,4%, по данным Росстата. Молочники особенно удивились, узнав, что относятся к стабильно высокодоходным отраслям. Стабильность у них действительно есть, только стабильно низкая: рентабельность производства молока и молочной продукции ни разу с 2017 года не превышала 10%. А последние три года она заметно ниже ключевой ставки: 🔸6,5% при средней за год ставке 17,5% в 2024-м, 🔸7,6% против 19,2% в 2025-м, 🔸9,1% против 14,6% в 2026-м. То есть проще продать буренок и маслобойки и положить деньги на депозит. Производство сухого молока и сливок второй год подряд и вовсе убыточно. Неудивительно, что пополнять ряды «высокодоходной» отрасли никто не спешит. За январь-сентябрь 2026 года по ОКВЭД 10.5 «Производство молочной продукции» как основному виду деятельности зарегистрировано всего 76 новых компаний – это минимум как минимум за 10 лет (данные СПАРК). А ликвидировано за то же время 192 компании. Получается, из отрасли попросту уходят. Отмена вычета не поможет ни удержать игроков, ни сделать отрасль привлекательнее для инвесторов. Разве что простимулирует импорт из Белоруссии 🤷‍♀️ #налоги #молоко #инвестиции #налоговый_вычет #инфляция

Нужна другая ДКП 🔸Последние заявления Банка России указывают: никакого поиска новых решений в ответ на новые вызовы не ведется. На все, что происходит в экономике, ответ у ЦБ один – сжатие спроса. В итоге цели по инфляции закономерно не достигаются, но основы будущего экономики и благосостояния населения разрушаются. Проблема уже не в уровне ставки, а в самой конструкции политики. Скорректировать эту конструкцию - хорошая задача для нового состава Госдумы. Главное, что нужно сделать: с абсолютной автономией регулятора пора заканчивать. Операционная независимость может сохраняться, решения по ставке пусть также принимает ЦБ. Но цели ЦБ, их формат и цена их достижения для экономики должны определяться вместе с Правительством и с учетом национальных целей развития. Площадка для этого есть – Национальный финансовый совет, в котором нужно обеспечить представительство академических и деловых кругов. И дать ему реальные полномочия. Стратегический выбор выглядит так: 🔸отказ от точечного таргета по инфляции в «4% любой ценой» → переход к интервальной цели 6±1% как минимум на 2-3 года с понятным планом стабилизации инфляции; 🔸отказ от борьбы с шоками предложения высокой ставкой → снятие ограничений за счет роста инвестиций и расширения мощностей; 🔸отказ от взгляда на курс рубля только как на дезинфляционный инструмент → учет динамики реального курса и ее влияния на конкурентоспособность бизнеса и экономики в целом; 🔸отказ от накопления резервов ради резервов → предоставление бизнесу длинных валютных ресурсов из избыточных резервов через институты развития. При этом должна проводиться публичная оценка влияния решений по ставке на инвестиции, а курса – на конкурентоспособность, в увязке с бюджетом и тарифной политикой. Это не отказ от независимости и дисциплины в денежно-кредитной политике. Это переход к конструкции ДКП, в которой инфляцию, вызванную проблемами на стороне предложения (как шоками, так и просто застарелыми узкими местами), не пытаются давить удушением спроса. #ЦБ #ДКП #инфляция #НФС

Сбережения есть, инвестиций нет 🔸На 1 сентября 2026 года на счетах населения и компаний в банках лежало 135,4 трлн рублей: 68,5 трлн рублей у граждан и 66,9 трлн рублей у юрлиц. Корпоративные остатки за год выросли на 6,9 трлн, или на 12%. По размеру объем накоплений на счетах – больше половины ВВП, но при этом, по свежему прогнозу самого Банка России, инвестиции в основной капитал в 2026 году сократятся на 0-1%, а валовое накопление упадет на 3-4%. Такая вот загогулина. Почему же бизнес держит деньги на депозитах? А тут все вполне объяснимо. Инвестиционное решение – это сравнение ожидаемой отдачи с безрисковой альтернативой. Сегодня эта альтернатива дает компании 12,8% по депозиту до года и 14,7% по депозиту свыше года, тогда как краткосрочный кредит стоит почти 18%, а средняя ставка по долгосрочным кредитам – 13% (а есть еще и ОФЗ под 16-17%). Ну и в какие проекты бизнес должен инвестировать, чтобы отбить такие ставки, особенно когда мегарегулятор одновременно постоянно твердит о важности дальнейшего подавления внутреннего спроса? Загрузка мощностей и так уже снижается шестой квартал подряд. В этих условиях депозит – не выбор, а вынужденная рациональная позиция. Бизнес не отказывается от инвестиций: его из них выдавливают ценой капитала. Банковская статистика это подтверждает. Кредит малому и среднему бизнесу (без застройщиков и крупных займов) сокращается уже больше года – на 5-7% в годовом выражении. Корпоративный портфель растет за счет жилищного строительства, исполнителей госзаказа и реструктуризаций проблемной задолженности, то есть за счет сегментов, слабо связанных с модернизацией производства. Банковский сектор при этом зарабатывает по 440 млрд рублей чистой прибыли за один месяц. Базовая функция финансовой системы – трансформация сбережений в инвестиции. Именно по ней судят о качестве финансового посредничества. В России эта функция сейчас не работает: сбережения накапливаются, но превращаются не в капитал, а в ОФЗ, депозиты в ЦБ и прибыль банков. При таких ставках банкам брать риск длинных инвестпроектов просто незачем, они и так зарабатывают на других видах кредитов, а также на главном безрисковом заемщике – государстве. Так вот и получается, что ЦБ не справляется ни с одной из своих базовых целей. Прогноз по инфляции на 2026 год за последние полгода пересмотрен с 4,5-5,5% до 7,1-7,6%, устойчивая инфляция, по словам самого ЦБ, «не снижается». Финансовая система накопила огромные сбережения, но не обеспечивает экономику инвестиционным капиталом. При этом регулятор не устает объяснять бизнесу, как ему следует работать: повышать эффективность, выходить на рынок капитала, не рассчитывать на льготные кредиты. Прежде чем раздавать такие советы, неплохо бы восстановить работоспособность механизма, за который сами отвечают. #сбережения #инвестиции #ЦБ #депозит #банк #инфляция

Дайджест Бла-бла-номики. Самое интересное за неделю с 19 по 25 октября: 🔸Цель ЦБ по инфляции как фантом 🔸Экономический рост близок к нулю: бизнес борется за выживание 🔸Промышленность: борьба за выживание при недоступном финансировании 🔸Российско-китайские переговоры в Петербурге: торговля растет, а дальше что? 🔸Курс на суверенитет: как Китай защищает свою валютную политику? #дайджест

Цель ЦБ по инфляции как фантом Банк России сегодня сохранил ключевую ставку на уровне 14%. Решение ожидаемое, интереснее новый среднесрочный прогноз. Сравним его с апрельским и июльским: 🔸инфляция на конец 2026 года 4,5-5,5% → 6,0-7,0% → 7,1-7,6% 🔸средняя инфляция в 2027 году 4,0% → 4,3-5,2% → 5,2-5,7% 🔸инфляция на конец 2027 года 4,0% → 4,0% → 4,0% 🔸средняя ключевая ставка в 2027 году 8-10% → 10,5-12,5% → 12,5-13,5% 🔸рост ВВП в 2027 году 1,5-2,5% → 1,5-2,5% → 1,0-2,0% За полгода прогноз инфляции на конец этого года вырос почти на 2,5 п.п., средняя инфляция на следующий год - на 1,2-1,7 п.п., ставка на следующий год - на 4 п.п., темпы роста ВВП при этом опускаются все ниже, и не помогает даже рост цен на нефть. Неизменной осталась только одна цифра: 4,0% по инфляции на конец 2027-го. Как совместить среднюю за 2027 г. инфляцию в 5,2-5,7% и 4,0% на конец года? Похоже, ЦБ закладывает почти линейное снижение годовой инфляции весь следующий год: с 7,1-7,6% в декабре 2026-го до 4,0% в декабре 2027-го. Как раз такая траектория и дает среднюю около 5,5%. Но верится в нее с трудом. Тот же Минэк закладывает на 2027 г. индексацию регулируемых тарифов на 8-15%. Да и сам ЦБ признает, что устойчивый рост цен «не снижается» и держится на уровне 5-6%, а в III квартале текущий рост цен ускорился до 8,0% в пересчете на год после 4,8% во II квартале. Причину регулятор формулирует так: устойчивая инфляция не снижается «прежде всего из-за влияния временного сокращения производственных мощностей». То есть это шок предложения. А вывод такой: «Это требует сдержанного роста совокупного спроса». Иначе говоря, раз мощностей стало меньше, спрос надо ужать под них. Мощностей от этого, правда, больше не станет, а аналитики ЦБ в середине октября сами писали, что ДКП не может повлиять на первичные и косвенные эффекты шоков предложения. То есть ЦБ, если изложить суть по-русски, предлагает просто раскрутить спираль сокращения размера экономики. Надеясь, что это приведет к снижению инфляции. И предлагает нам в это верить и доверять проводимой ДКП. Теперь о доверии. Жесткость ДКП в ЦБ традиционно объясняют необходимостью заякорить ожидания. Но ожидания якорятся выполненными обещаниями, а не прогнозом, который каждый квартал пересматривают в одну сторону. В пресс-релизе ЦБ сам пишет, что ожидания населения и бизнеса вблизи максимумов за два года, а ожидания аналитиков и рынка выросли. Опрос инФОМ за октябрь: ожидаемая через год инфляция 13,2%, наблюдаемая 14,5%, ожидания на пять лет вперед подскочили с 10,7 до 12,2%. Год назад все три показателя были ниже: 12,6%, 14,1% и 11,9%. В нынешних условиях, с шоками предложения, топливом, тарифами и бюджетом, цель в 4% недостижима, и это пора признать. Иначе экономика заплатит за нее еще одним годом торможения и потерь: средняя ставка в 2027 г. 12,5-13,5% при средней инфляции 5,2-5,7% означает реальную ставку в 7-8 п.п., при росте ВВП на 1-2% (за счет крайне ограниченного числа секторов) и почти стоящим на месте потреблении (0,5-1,5%). Нынешние условия при ставке 14% и инфляции 6,8% ЦБ называет «умеренно жесткими» (умеренно!!!). Снизить ставку до нейтральной теперь вообще обещают аж в 2029-м. В общем, ЦБ собирается продолжать и дальше мучить экономику ради совершенно фантомной цифры. #ЦБ #инфляция #ключевая_ставка #Минэкономразвития #ДКП

#блаблапятница #инфляция

Курс на суверенитет: как Китай защищает свою валютную политику 🔸 Китай устал от постоянной критики своей валютной политики и выступил с подробным ответом своим оппонентам. На сайте Народного банка Китая (НБК) вывесили развернутый материал, последовательно опровергающий утверждения о том, что КНР искусственно занижает курс юаня для получения преимуществ во внешней торговли. Официальная позиция китайской стороны заключается в том, что Китай придерживается режима управляемого плавающего курса, при котором рыночные силы играют решающую роль, а центральный банк с 2017 года отказался от регулярных интервенций на валютном рынке. При этом НБК оставляет за собой право применять макропруденциальные инструменты и в исключительных случаях – рыночные интервенции для предотвращения дестабилизирующих краткосрочных колебаний. Сохранение регулирования обосновывается необходимостью защиты от иррационального «стадного поведения» и эффекта самоусиливающихся ожиданий, которые увеличивают курсовые колебания. НБК прямо ссылается на международную практику в этом вопросе – интервенции Японии и других стран в периоды кризисов. Китай также упирает на то, что не нуждается в девальвации и никогда к ней не прибегал. НБК ссылается на то, что в периоды укрепления юаня в 2005-2008, 2010-2014 и 2020-2021 годах доля Китая в мировом экспорте увеличивалась, тогда как в периоды ослабления в 2016 и 2022 годах – снижалась. Торговля становится все менее чувствительной к курсу: около 30% расчетов идет в юанях, примерно столько же экспортеров и импортеров хеджируют валютные риски, а китайские компании встроены в глобальные цепочки поставок и могут делить издержки с партнерами. Одновременно НБК напоминает о своей роли ответственного игрока: отказ от девальвации в азиатский кризис 1990-х и в 2008 году, сдерживание чрезмерного ослабления юаня в последние годы на фоне повышения ставок в США. В заключении НБК справедливо указывает на то, что глобальные экономические дисбалансы не являются следствием действий исключительно стран с профицитом торгового баланса (то бишь Китая), а обусловлены сочетанием различных факторов, таких как изменения в международном разделении труда; недостатки международной валютной системы, в которой страна-эмитент основной резервной валюты (то бишь США) получает возможность наращивать долги; а также разрыв между сбережениями и инвестициями в каждой из стран. Для исправления дисбалансов необходимы коллективные усилия всех сторон, а не сваливание вины друг на друга. В целом довольно разумная позиция. Китай грамотно защищает свою политику, понимая, что конкурентоспособный курс – важнейший инструмент экономического развития, и ясно демонстрирует, что не намерен прогибаться под внешним давлением, перекладывающим на него ответственность за структурные проблемы чужой экономики. #Китай #НБК #юань #валюта

Российско-китайские переговоры в Петербурге: торговля растет, а дальше что? 🔸Пока СМИ заняты приездом Уиткоффа, гораздо более важное для российской экономики событие ушло в новостной повестке на второй план. Это встреча глав правительств России и Китая - Михаила Мишустина и Ли Цяна сегодня в Санкт-Петербурге. На встрече были озвучены важные достижения в российско-китайских отношениях. Товарооборот растет, расчеты почти на 100% проходят в рублях и юанях, растет товарооборот в аграрном секторе, прорабатывается проект создания трубопровода «Сила Байкала», усиливается взаимодействие в рамках пяти межправительственных комиссий и более 89 совместных координационных органов и структур. Конечно, открытые заявления и пресс-релизы - верхушка айсберга переговоров. Однако несмотря на многие достижения в российско-китайском сотрудничестве, стоит отметить несколько важных моментов: 🔸Торговля ≠ кооперация. Мы продаем нефть, газ и зерно, а покупаем машины, электронику и оборудование. Это хороший обмен, но это отношения «поставщик-покупатель», а не «партнер-партнер». Такая модель держится, пока совпадает конъюнктура. Стоит ценам на сырье качнуться, и красивые проценты роста быстро превращаются в проценты падения. И в прошлом году мы этот эффект уже наблюдали. 🔸Нужны совместные производства и инвестиции, а не только торговля. На встрече было отмечено, что объемы двусторонних инвестиций растут и в портфеле профильной комиссии сейчас 90 проектов в самых разных областях - от металлургии до сельского хозяйства. Однако число совместных проектов и их размер у экономик такого масштаба может быть гораздо больше. И самый главный вопрос - сколько из этих проектов дошло до запуска и дает локализацию, рабочие места и технологии здесь, а не только сбыт там. Заявленное обновленное соглашение о защите капиталовложений - правильный шаг. Однако вопрос, заработает ли оно на практике: ведь китайский бизнес осторожен, и одних гарантий на бумаге мало. Китайской стороне важно видеть долгосрочность российских намерений по сотрудничеству. Нужны понятные механизмы совместной работы, стабильность налоговых, таможенных и регуляторных условий. А со стабильностью у нас не все стабильно… 🔸Наука и технологии - главный недоиспользованный ресурс партнерства. В выступлениях упоминались проекты класса «мегасайенс» и совместные исследования. И это хорошо. Но нужен гораздо больший масштаб общих исследовательских центров, совместные стандарты и кооперация в особо сложных областях - в микроэлектронике, станкостроении, фарме. Одновременно важно партнерство не только в решении масштабных задач, но и на более локальном уровне - между университетами, компаниями, технологическими стартапами. 🔸Образование, культура и люди - важнейшая часть повестки. Инженеры и предприниматели, которые учились вместе, понимают друг друга и говорят на одном профессиональном языке, через десять лет сделают для кооперации больше, чем десяток подписанных меморандумов. А у нас число обучающихся в Китае российских студентов сейчас примерно такое же, как и в 2019 году. Подводя итог, российско-китайские отношения укрепляются. Но рост товарооборота - это фундамент, а не здание. Если ограничиться торговлей, через пару лет мы будем обсуждать в лучшем случае те же поставки. Крайне важно углублять отношения туда, где создается добавленная стоимость: технологии, производство, наука, кадры. Сегодняшняя встреча - важный шаг в этом направлении. Но таких шагов должно быть гораздо больше - и не только на высшем уровне. #Китай #юань #торговля #инвестиции #студенты

Промышленность: борьба за выживание при недоступном финансировании 🔸 Коллеги с канала «Тот самый Горин» приводят много ярких примеров того, что происходит сейчас на конкретных промышленных предприятиях из разных отраслей. Все это – куда сложнее, чем просто стагнация, которую показывают усредненные околонулевые данные по динамике промышленного производства. Сложность этой ситуации в том, что она маскирует контрасты: все больше производств попадает в отрицательную зону и по прибыли, и по выручке, и по загрузке мощностей. Строительный комплекс, производство цемента, деревообработка, металлургия, автопром, станкостроение, вагоностроение – все они испытывают спад сразу по многим параметрам. И это не проблемы каких-то отдельных предприятий, которые, как любят намекать в ЦБ, сами виноваты, принимая неправильные управленческие решения. Это уже системная ситуация. И эта ситуация уже достигла той стадии, когда падающие производства тянут за собой остальные, свою цепочку поставщиков и смежников, а вслед за этим – доходы и спрос всех причастных к этим производствам. Эта цепная реакция дойдет и до тех производств, которые пока работают «в плюс». Стоит добавить, что не останется в стороне и бюджетная сфера, и потребительский сектор, потому что от падающей промышленности и налоги тоже будут падать. Как это переломить? Коллеги говорят об этом прямо – нужно обеспечить доступное финансирование. Помогать тем производствам, которые сейчас пытаются «оттолкнуться ото дна», осваивая новые виды продукции, новые рынки. Но при такой стоимости финансирования, как мы имеем сейчас, сделать это крайне трудно. И если раньше можно было уповать на бюджетные субсидии или займы институтов развития, то сейчас с этим гораздо сложнее – бюджетные средства крайне ограничены. Очевидный и самый простой выход – это продолжить снижение ключевой ставки и дать возможность реализовать те планы, которые есть у промышленников и инженеров. Такое решение работало бы на достижение сразу нескольких стратегических целей – запуск нового инвестиционного цикла, формирование «экономики предложения», восстановление роста экономики и бюджетной стабильности. С сохранением высоких ставок нас ждет совсем иной сценарий, очень напоминающий знаменитое выражение о «нулевой инфляции на кладбище». #инфляция #инвестиции #ключевая_ставка #промышленность #финансирование

Экономический рост близок к нулю: бизнес борется за выживание 🔸 Достижение национальной цели по росту российской экономики темпами выше среднемировых становится все более маловероятным. МВФ опубликовал в октябре свежий прогноз, где пересмотрел позиции России в сторону снижения - до 0,9% в 2026-2027 годах (минус 0,2 п.п.). Для сравнения, рост мировой экономики ожидается на 3,1% в 2026 году и на 3,4% в 2027-ом. Для Китая прогноз на эти же годы - 4,5% и 4%, соответственно, для Индии - 7% на оба года. Одновременно наш Минэкономразвития сейчас ожидает еще более низкого роста - на 0,6% в 2026 году (и это уже хотя бы прогресс после 0,4% в майской версии прогноза). Однако и такой скромный рост может оказаться под угрозой на фоне мощных сигналов о повышении налогового бремени на крупные компании горно-металлургического сектора, а также на малый и средний бизнес. Отсутствие налоговой стабильности – прямой сигнал для снижения и без того невысокой инвестиционной активности в экономике. При этом условия кредитования по-прежнему остаются жесткими. В складывающейся ситуации возникают большие вопросы относительно запуска нового инвестиционного цикла с 2027 года, который должен быть основан на росте производительности, технологическом развитии и расширении сотрудничества со странами БРИКС, по словам президента В. Путина. Если прибыль компаний изымается, то откуда появятся инвестиции для роста производительности и реального ВВП? Но хуже того, проблема уже давно даже и не в инвестициях. Все более остро встает вопрос и о поддержании текущих объемов производства во многих гражданских отраслях. Там комбо: падает спрос, растут издержки, душат проценты по кредитам, причем по оборотным. На этом фоне рассуждения ЦБ о том, что ключевую ставку надо держать столь высокой еще достаточно долго, выглядят как призывы к добровольному выходу из бизнеса, пока вас не вынесли банкротством. Но кто потом будет обеспечивать реальную экономическую безопасность государства, большой вопрос - который ЦБ не любит. Сконцентрировав гигантские полномочия и возможности в своих руках (МЕГАрегулятор же), он любит устраняться от ответственности за что угодно, кроме инфляции (хотя и с ней всегда находит других виноватых в недостижении цели). Но вообще-то с большими возможностями приходит и большая ответственность. И высокой ставкой уже давно можно гораздо больше разрушить, чем починить. #экономический_рост #налоги #инвестиции #ВВП #экономическая_безопасность

Дайджест Бла-бла-номики. Самое интересное за неделю с 12 по 18 октября: 🔸Федеральный бюджет: что будет к концу года? 🔸Почитаем мониторинг ЦБ дальше анонса 🔸Отложенный вычет: больше вопросов, чем ответов 🔸Разыскивается валютное и не иностранное финансирование 🔸Курица дорожает, экспорт тает #дайджест

Разыскивается валютное и не иностранное финансирование 🔸 Вчера на форуме «Деловой России» Президент России указал на риски привлечения иностранного финансирования отечественными компаниями, но при этом также и отметил, что то, что иностранные источники финансирования исчезли - «это не очень хорошо».   И тут важно уточнить проблему. Бизнесу не то чтобы нужно именно иностранное финансирование. Ему нужно долгосрочное, крупное, и часто - валютное финансирование. Такое раньше привлечь можно было только за рубежом. А сейчас - нельзя. В итоге долгосрочного валютного финансирования нет толком ни на внешнем рынке, ни на внутреннем. По данным официальной статистики, объем внешних заимствований нефинансового сектора во втором квартале 2026 года снизился на 17% в годовом выражении до 7,4 трлн рублей, что составляет только 3,3% годового ВВП. Для сравнения, 3 года назад этот показатель был в 2,5 раза выше и составлял 8,8%, а 10 лет назад достигал 15%. Таким образом за этот период доступность внешнего финансирования сократилась почти в 5 раз.   Внутренний рынок компенсировать этот дефицит толком не смог. Не говоря уже о том, что условия по внутренним займам оказались несопоставимы ни по срокам, ни по стоимости. Еще одним важным моментом является то, что внутренне финансирование в любом случае не может полностью заменить внешнее, если мы говорим о работе на зарубежных рынках. Поэтому если российские компании не могут получить доступ к валютному финансированию, под угрозой оказываются планы по расширению не только сырьевого, но особенно - несырьевого экспорта, а также международной кооперации со странами Глобального Юга.   Заместить выпавшие из-за санкций возможности финансирования за рубежом можно несколькими способами. Во-первых, это активизация работы по доступу российских эмитентов и заемщиков на финансовые рынки в странах-партнерах, прежде всего, Китае. Во-вторых, использование имеющихся валютных накоплений внутри страны в качестве источников заемного финансирования. Валютные резервы даже за вычетом замороженных активов остаются сильно выше любых пороговых значений, необходимых для обеспечения стабильности валютного рынка. Да и политика свободного плавания курса, проводимая ЦБ, все равно не предполагает их использования для интервенций. Поэтому чем лежать мертвым грузом, пусть лучше эти активы наконец поработают на экономику. Ничто не мешает отобрать с десяток-два перспективных проектов, требующих серьезных вложений в закупку импортного оборудования или технологий и имеющих экспортный потенциал, и обеспечить компаниям целевое финансирование, например, через программу выкупа их валютных облигаций. Даже при невысокой ставке (5-6% годовых) это будет для государства в несколько раз выгоднее, чем хранить валютные резервы в китайских гособлигациях с доходностью ниже 2%, не говоря уже об эффектах с точки зрения экономического роста и расширения налоговой базы. #бизнес #валюта #финансирование #ВВП #экспорт #санкции #облигации

Отложенный вычет: больше вопросов, чем ответов 🔸 На форуме «Деловой России» прозвучало предложение о новом инструменте поддержки инвестиций – отложенном налоговом вычете, который может использоваться для удешевления финансирования инвестиций. Президент такую идею поддержал, но подчеркнул, что механизм нужно проработать. Пока что параметры этого вычета выглядят довольно туманно. В докладе «Деловой России», распространенном на днях (тот самом докладе, который вызвал неоднозначную реакцию бизнес-сообщества из-за ряда спорных мер), отложенный вычет описан очень сжато. По сути, там указано лишь то, что право на данный вычет, удостоверяемое сертификатом, будет использоваться как «оборотный финансовый инструмент». Сам же вычет будет предоставляться, исходя из прироста прибыли компании после реализации проекта и не будет превышать половину этой дополнительной прибыли. Во время обсуждения на форуме проявилось еще несколько деталей: вычет будет предоставляться спустя 5 лет после инвестиций, но компании с сертификатами на отложенный вычет могут претендовать на финансирование своих проектных компаний (дочерних структур) через ВЭБ, который затем учтет этот вычет для компенсации своих расходов. В таком виде мера больше похожа уже не на налоговый вычет, а на своего рода альтернативу субсидированию процентных ставок. Впрочем, представители Минфина уже заявили, что ВЭБ в этом случае будет нести повышенные риски, которые для начала нужно оценить. Фактически же оценить нужно еще очень и очень многое. Сам по себе вычет, предоставляемый через 5 лет после понесенных расходов, вряд ли будет достаточным стимулом для осуществления инвестиций сейчас, в условиях множества ограничений. Перспектива получения более доступного финансирования, несомненно, более привлекательна – однако и здесь остается много вопросов. Если в случае с субсидиями заемщику и банку было сразу ясно, какая будет ставка для заимствований и какая поступит компенсация от государства, то с отложенным вычетом такой ясности нет. Позволит ли такой механизм сделать финансирование действительно доступным для инвестора? Какой охват такой мерой сможет обеспечить ВЭБ? Похоже, что в «Деловой России» пока что больше упирают на допустимость и безрисковость этой меры для бюджета. Однако с точки зрения запуска нового инвестиционного цикла важно, чтобы эта мера была привлекательной в первую очередь для инвесторов. Если же выигрыши будут неочевидными, то «отложенный вычет» может повторить печальную судьбу многих мер, которые в свое время тоже задумывались как стимулы для инвестиций. #Минфин #налоги #бюджет #отложенный_вычет #инвестиции

Все заколосилось? Почитаем мониторинги ЦБ дальше анонса Вчера Банк России выложил два обзора: бюллетень «О чем говорят тренды» и «Мониторинг предприятий». Тексты анонсов звучат как будто бы ободряюще. Экономика растет «вопреки производственным ограничениям», рост цен замедлился, индикатор бизнес-климата вернулся в плюс (1,2 пункта после -2,4 пункта), ожидания улучшились почти во всех отраслях, инвестпланы максимальные за три квартала. Но если смотреть на цифры из отчетов более детально, вряд ли можно говорить о заметном улучшении ситуации в экономике. 🔸Бизнес-климат. Значение индикатора бизнес-климата в 1,2 пункта ниже, чем во II квартале (1,5), и почти в шесть раз ниже среднего за 2023-2024 гг. Улучшились прежде всего ожидания, а текущие оценки производства и спроса остаются в минусе: компаний, у которых спрос падает, по-прежнему больше, чем тех, у кого он растет. «Максимальные за три квартала» инвестиционные ожидания (1,8 пункта) соответствуют уровню 2022 года и ниже любого квартала 2025-го. Фактическая инвестактивность в III квартале ушла в минус (-0,1, в резюме это названо «на уровне II квартала»). Загрузка мощностей снижается шестой квартал подряд, до 76,3%. Условия кредитования, по оценкам компаний, в октябре ужесточились сильнее, чем в августе и сентябре, хотя ставка уже снижена с 21 до 14%. Ужесточаются неценовые условия: требования к обеспечению и финансовому положению. Компании с рейтингом «А+» и ниже на рынок облигаций почти не выходят: инвесторы требуют все более высокую доходность на фоне роста дефолтов. 🔸Инфляция. Замедление в сентябре есть, но сам ЦБ объясняет его разовыми причинами: стабилизацией цен на топливо и подешевевшими овощами. Раздел так и называется: «Временная передышка?», с вопросительным знаком. После индексации ЖКУ годовая инфляция превысила 7%, то есть уже вышла за верхнюю границу июльского прогноза на конец года (6-7%). Оценка устойчивого роста цен, как мы знаем, повышена до 5-6% с 4-5%. И на фоне супержесткой ДКП последних трех лет инфляционные ожидания населения снова выросли. 🔸Экономика. За «ростом вопреки ограничениям» стоят +0,2% в базовых отраслях за июль-август по отношению ко II кварталу (с учетом сезонности), спад в производстве потребительских товаров и в рознице, потребление домохозяйств в августе оказалось ниже тренда последних лет. Растут инвестиционные отрасли, «в том числе благодаря госзакупкам» (при этом стоит отметить, что без производства готовых металлических изделий и прочих транспортных средств ситуация заметно хуже, чем, например, в 2024 году). Стройку и транспорт подстегнули ремонт и защита инфраструктуры, а также перевозка экспорта по более длинным маршрутам. При этом по данным индекса PMI экспортные заказы сокращались самыми быстрыми темпами с 2022 года, а опросы ИНП РАН показали ухудшение спроса (но об этом Банк России пишет лишь в сноске). 🔸Справедливости ради, улучшения тоже есть. Дефицит кадров смягчается, издержки растут чуть медленнее (хотя все равно растут), в сентябре потребление немного подросло (согласно СберИндексу). Но это улучшения с низкой или с не очень хорошей базы. Текущая активность, загрузка мощностей, инвестиции, условия кредитования – здесь ситуация не меняется или ухудшается. А возвращение к нейтральной ДКП Банк России ждет только к 2029 году. Так что для оптимизма пока оснований нет. #ЦБ #ДКП #инфляция #PMI

Федеральный бюджет: что будет к концу года?   🔸Данные Минфина показывают, что ситуация с федеральным бюджетом пока остается относительно стабильной. По итогам января-сентября доходы федерального бюджета составили 29,6 трлн руб., что означает рост на 10,0% г/г. Как и раньше, отставание нефтегазовых доходов перекрывается ускоренным ростом ненефтегазовых поступлений, которые в январе-сентябре выросли на 18,8% г/г. Главным образом это связано с НДС, поступления которого (по внутреннему и внешнему НДС вместе) увеличились аж на 27,4% г/г. Такие высокие темпы роста – результат действия сразу нескольких факторов, начиная от самого принципа расчета этого налога (по сути, НДС – это накрутка к цене, то есть чем выше цена, тем больше и налог) до повышения его ставки до 22% с начала года и введения системы контроля за ввозным НДС.   В свою очередь, расходы бюджета в январе-сентябре составили 34,8 трлн руб., что означает рост на 14,5% в годовом выражении. Примечательно, что такое соотношение в темпах роста ненефтегазовых доходов и расходов (18-19% и 14-15% соответственно) держится уже третий месяц, что и позволяет постепенно снижать дефицит бюджета. В январе-сентябре дефицит составил 5,2 трлн руб. (по сравнению с 5,8 трлн руб. в январе-августе и 6,5 трлн руб. в январе-июле).   В то же время, судя по опубликованным Минфином ожидаемым параметрам исполнения бюджета в 2026 году, до конца года эти пропорции изменятся. Минфин рассчитывает, что по итогам года доходы федерального бюджета достигнут 41,8 трлн руб., однако при этом рост ненефтегазовой части доходов замедлится до 16,6% г/г (а рост поступлений НДС – до 24,4% г/г). При этом расходы федерального бюджета, по оценке Минфина, вырастут до 48,5 трлн руб. (+13,1% г/г). Результатом этого должен стать рекордно высокий дефицит (7,35 трлн руб.).   Стоит отметить, что несмотря на склонность Минфина к консервативным оценкам доходов, на этот раз ожидаемые результаты исполнения бюджета выглядят вполне реалистичными. Экономика, давно уже находящаяся в сверхжестких денежно-кредитных условиях, а также в условиях инфраструктурных и санкционных ограничений, столкнулась еще и с резким ростом фискальной нагрузки. Стагнация в экономике рано или поздно отражается и на доходах бюджета, поэтому замедление поступлений доходов в конце года вполне может оказаться реальностью. Ну а расходы бюджета, где основная часть приходится на т.н. защищенные статьи, в основной своей массе продолжат исполняться. Поэтому вполне вероятно, что к концу 2026 года федеральный бюджет действительно поставит новый рекорд по объему годового дефицита. #Минфин #бюджет #дефицит #НДС

Курица дорожает, экспорт тает   🔸Непростая ситуация складывается вокруг мяса птицы, причем и у производителей, и у потребителей. Курица дорожает заметно быстрее остальной продуктовой корзины. В августе общая инфляция составила 6,3% г/г, продовольственные товары подорожали на 5,1%, а мясо птицы – на 14,7%. Куры охлажденные и мороженые прибавили 16,1%, окорочка – 11,7%, и обе позиции обновили исторические максимумы: 263,63 и 306,18 руб./кг соответственно. Основной рывок пришелся на лето: с мая куры подорожали почти на 15%.   Производители вынуждены перекладывать выросшие издержки на покупателей, а отыграть потери на внешних рынках при все еще крепком рубле не получается. К тому же поставки крупнейшим зарубежным покупателям, например, Китаю и Саудовской Аравии, заметно просели из-за проблем с сертификацией. Распространено и мнение, что Китай серьезно нарастил собственное производство и интерес к нашей продукции упал. Если так, то это уже, вероятно, долгосрочный тренд.   И почувствуйте разницу: за январь-август 2026 г. экспорт мяса птицы из России в Китай обвалился на 41,6% г/г, до $188,2 млн. Импорт оттуда за тот же период вырос на 83,1%, до $154,7 млн. Наше положительное сальдо в этой торговле сжалось с $237,5 до $33,5 млн, то есть в семь раз. А еще в 2022 г. ввоз из КНР был символическим – $2,2 млн. Пока экспорт формально превалирует, но такими темпами по итогам года мы рискуем стать чистыми импортерами продукции этой категории. Тем более что в августе поставки из Поднебесной в стоимостном выражении впервые превысили наш экспорт.   Китай методично завоевывает наш рынок, и отечественным производителям приходится конкурировать еще и с продукцией оттуда. При этом, стоит заметить, рост цен лишь ускоряется, что и неудивительно в условиях сокращения производства (в январе-августе производство птицы на убой в с/х организациях упало на 3,3% г/г). Ситуация явно требует нестандартных подходов и поддержки отрасли, но ничего подобного на горизонте пока не просматривается… #агро, #птица #Китай #импорт #экспорт