Medieval Zhopa | Средневековье

Война-69 Продолжение рубрики Война-68. Конечно, это был длительный, сложный и нелинейный процесс. Выше лишь моё упрощённое объяснение, из которого стоит вынести главное: к началу Средних веков уже никто не нанимал массу ребят вроде пращников просто потому, что они где-то были и что-то умели. У армии был запрос на боевые единицы под конкретные задачи. Предпочтение отдавалось наиболее обучаемым, доступным и универсальным бойцам (условно, лучникам, которые могут действовать везде — и в открытом поле, и при осаде, и при обороне). Пращники продолжали существовать как вспомогательные войска, но их значение как отдельного, специализированного рода войск сошло на нет. Они стали частью более крупных подразделений, где их навыки использовались лишь эпизодически. В Средние века тенденция к профессионализации войск и демилитаризации населения стала ещё более ощутимой — и оставалась такой до самого конца эпохи. В условиях множества небольших политических образований, сложившихся в результате феодализации, доминировали конные элиты, отборная тяжёлая пехота и частные военные компании. Словом, те, кто был реально мотивирован служить: вассалы по долгу службы или наёмники по контракту. Армии стали небольшими и хорошо сплочёнными. Да, формально во многих юрисдикциях сохранялась всеобщая воинская повинность, но объявлялась она в крайних случаях — при вторжении противника извне или прямой угрозе суверенитету. И даже если крупные мобилизации проводились, то набирали тех, кого можно было быстро обучить базе: держать пику, бить алебардой или стрелять из арбалета. В исключительных (!) случаях подобная практика со временем вылилась в формирование профессиональных контингентов узкой направленности: швейцарская тяжёлая пехота, генуэзские арбалетчики и английские лучники. Но это лишь подтверждает то, что я сказал выше. И заметь, что в случае с теми же английскими лучниками корона предпринимала меры, чтобы подобные обученные контингенты появились в её распоряжении. Например, ассизы "О вооружении" 1181 и 1252 гг. предписывали всем мужчинам в возрасте от 15 до 60 лет иметь оружие сообразно их доходу. В большинстве случаев это был лук, и многие регулярно практиковались в стрельбе. На войну, естественно, отбирали лучших и платили им за службу деньги. Но кто будет тренировать пращников в Средние века? Это долго, дорого и вообще геморно. Для этого нужен регион, политически и социально не похожий на типичное феодальное образование, — место, где традиция уже существует априори и поддерживается самим укладом жизни, как в примерах из Античности в предыдущем посте. И одно такое место в Европе нашлось. В 14-ом в. Кастилия стала известна большим количеством пращников. Это был регион с обширными горными и полупустынными районами и развитым скотоводством, где образ жизни многих простолюдинов позволял сохранять традицию обращения с пращой. Вдобавок феодальная организация там была слабее, поэтому общины могли поддерживать собственные ополчения. А постоянная борьба с маврами на южных границах создавала потребность в многочисленных и дешёвых войсках. Их способности были испытаны и в одном из "побочных" сражений Столетней войны. В 1367 г. Эдуард Чёрный принц вторгся в Кастилию, чтобы вернуть на престол союзного англичанам Педро Жестокого. 3 апреля в битве при Нахере он разбил армию Энрике II, которому помогали французские наёмники под командованием Бертрана дю Геклена. Пращники Энрике располагались на флангах, поддерживая хинетов (конных застрельщиков), и в начале сражения смогли нанести серьёзный урон англичанам. Фруассар пишет, что они "метали большие камни" с такой силой, что те "разбивали шлемы [...] и ранили и сбили с коней многих противников". Однако пращники не могли поддерживать темп огня против английских лучников, которые к тому же превосходили их числом. По выражению Фруассара, как только те "почувствовали остроту английских стрел, то уже не долго держали строй". Что, собственно, ожидаемо, учитывая то, что у большинства из них были в лучшем случае лёгкие доспехи. #война #оружие #праща #пращники #армия #Кастилия #Нахера

Война-68 Продолжение рубрики Война-67. На самом деле, главная причина упадка популярности пращи в Средние века кроется не в специфике её использования и даже не в техническом прогрессе. Она лежит в сфере глубоких политических и социальных изменений, которые активно происходили ещё на протяжении всей Поздней Античности (одна из распространённых периодизаций — с сер. 3-го в. по сер. 8-го в., т.е. эта эпоха значительно пересекалась с Ранним Средневековьем). Эти же изменения самым прямым образом сказались на особенностях комплектования средневековых армий. Вообще, начнём с того, что из пращи очень трудно стрелять. Это не тот навык, который можно получить за неделю, за месяц или даже за год. В идеале ты начинаешь обучаться владению пращой ещё в раннем детстве, а затем в течение всей жизни совершенствуешь свою технику через регулярное применение оружия. Совершенно очевидно, что для этого в обществе, в котором ты растёшь, должна существовать культурная традиция, где такое воспитание уместно. А где оно уместно? Там, где это диктуют сами условия жизни: гористый или полупустынный ландшафт с отгонным скотоводством, скудность ресурсов и автономная общинная организация. В таких местах праща является повседневным инструментом пастуха. Как я уже объяснял выше, её крайне просто изготовить буквально из старых трусов, а боеприпасы всегда валяются под ногами. Классический античный мир включал в себя целые регионы, в которых искусство метания передавалось из поколения в поколение: Родос, Балеарские острова, некоторые области Греции и Италии. Вот тебе и тысячи готовых бойцов. Такие контингенты римляне и греки охотно брали на службу и часто держали вместе как отдельные отряды. Но с превращением Рима из города-государства в обширную империю потребовалась постоянная профессиональная армия для несения службы в гарнизонах на дальних границах и проведения длительных военных кампаний. Параллельно происходила демилитаризация общества внутри империи (особенно в урбанизированных провинциях). Война постепенно перестаёт быть делом широких слоёв населения. Участие большинства граждан в войне стало сводиться к уплате налогов, а целые области Италии, Греции, Галлии и Малой Азии вообще редко видели солдат. Военные служили где-то далеко, "на краю мира", и оседали там же. Это же было удобно имперской власти для предотвращения внутренних политических конфликтов, каждый из которых мог потенциально перерасти в гражданскую войну. Короче говоря, у профессиональных военных теперь была монополия на ведение имперских войн, а тебе там делать нечего: сиди обрабатывай землю и плати налоги. Позже военные реформы Диоклетиана (284—305) и Константина (306—337) существенно изменили организацию римской армии. Вооружённые силы были разделены на мобильные полевые войска и стационарные пограничные отряды. Крупные легионы старого образца были уменьшены в численности и разделены на более гибкие и манёвренные тактические единицы. Очень явно прослеживалась и территориальная децентрализация: поскольку в 293 г. была введена тетрархия, каждый из четырёх правителей располагал собственным военным штабом. Особое внимание уделялось длительному профессиональному обучению солдат римской армии. Если говорить о лёгкой пехоте, то самыми подходящими кандидатами на роль стрелков считались лучники из восточных провинций, а не пращники. Почему? Во-первых, их проще тренировать: да, там тоже требуется освоить специфическую технику стрельбы, а ещё иметь физическую силу, но на это всё равно уходит меньше времени. Во-вторых, армии, построенной на дисциплине, координации и строевой подготовке, нужны стрелки, которых можно синхронизировать с другими подразделениями. Как я уже говорил в предыдущих постах, праща для такой цели подходит плохо. Вдобавок использование композитного лука само по себе позволило заметно увеличить силу, дальность и точность стрельбы лучников. #война #оружие #праща #пращники #армия #Рим #античность

Война-67 Продолжение рубрики Война-66. А помнишь, как в самом начале я сказал, что из пращи можно кинуть практически всё, на что хватит фантазии? А в Средневековье её хватало не только на камни и свинцовые шарики. Если тебе надо доставить горшочек с горючей смесью за стены крепости или на палубу вражеского корабля, то праща — идеальное решение. А теперь представь, если прилетит пара сотен таких горшков. Более того, против живой силы противника активно применяли и самое настоящее химическое оружие: из пращи бросали контейнер с негашёной известью, которая при взрыве создавала облако пыли, поражавшей глаза и органы дыхания. Так, в 1284 г. в войне между Генуей и Пизой такие снаряды ослепили многих генуэзцев. И самое главное — все перечисленные плюшки ты получаешь почти задаром! Ведь в отличие от лука и тем более арбалета, пращу можно было собрать буквально из отходов: старой тряпки, обрезков кожи, пучка конского волоса и т.п. Боеприпасов вокруг тоже в избытке — подойдёт любой камень. Да, конечно, использование ядер одинакового веса, формы и жёсткости значительно повышает дальность и точность и делает стрельбу более предсказуемой, поэтому опытные пращники заморачивались с параметрами снарядов, равно как и с качеством материалов. Но всё равно это не идёт ни в какое сравнение со сложным технологическим процессом изготовления лука или арбалета. Именно дешевизна и доступность делали пращу популярным выбором среди гражданских в определённых регионах. Для пастухов она была весьма действенным средством защиты скота от хищников. В связи с этим, кстати, в литературе часто можно встретить утверждение, что в Средневековье праща была якобы исключительно оружием простолюдинов. Но я бы поспорил. Да, несомненно, это далеко не первый выбор дворянина для войны, однако в древнескандинавском дидактическом сочинении под названием Konungs skuggsjá ("Королевское зерцало") сер. 13-го в., которое содержит наставления для будущего короля Норвегии Магнуса VI (1263—1280), находим любопытный эпизод. В нём отец объясняет сыну, как следует тренироваться воину-аристократу. Наряду с владением мечом, верховой ездой и стрельбой из лука (!) читаем следующее (перевод мой): Ещё одна приятная и полезная забава — упражняться в метании из пращи [каменных снарядов], как на дальность, так и на меткость, и с шестовой пращой, и с ручной [...]. В старину у всех, кто желал стать искусным [...] и вполне опытным в ратном деле и рыцарстве, было в обычае одинаково обучать обе руки владению оружием. Стремись и ты к такому же умению [...], ибо те, кто так обучен, — самые совершенные [...] и самые опасные для своих врагов. В средневековом военном деле успешно применялась не только ручная праща, но и так называемый фустибал, или шестовая праща, упомянутая выше. Он представлял собой деревянный шест длиной от 1 до 2 метров, к концу которого крепилась одна тяга обычной пращи. Вторая тяга (с петлёй) накидывалась на специальный крючок на конце древка, а в кожаное или тканевое ложе укладывался снаряд. Воин брал шест двумя руками, заносил его за спину, а затем резко направлял вперёд. Большой рычаг значительно увеличивал силу броска, а также позволял метать более крупные снаряды, чем из ручной пращи. Это могли быть те же горшки с зажигательной смесью или даже железные бруски. На миниатюрах воины с шестовой пращой, как правило, фигурируют в сценах с осадой и обороной крепостей, а также в морских сражениях. В последнем случае человек с фустибалом чаще всего располагался на кастле (специальной "башне" на корме судна), откуда мог вести огонь по судам противника или укреплениям на суше. Подобный эпизод находим на изображении осады Дамьетты (1218—1219) в хронике Матвея Парижского. И да, ты всё правильно думаешь: эту же идею с использованием рычага для увеличения силы броска реализовали в осадных машинах. Впервые это произошло в Китае в 5—3 вв. до н.э., когда был изобретён тяговый требушет. В следующий раз завершаем тему — объясню главную причину, по которой в Средние века праща проиграла луку и арбалету. #война #оружие #праща #пращники #фустибал

Война-66 Продолжение рубрики Война-65. Как защититься от таких прилётов? Ну, тут всё просто: полный латный доспех гарантированно решает эту проблему, поскольку его пластины эффективно распределяют и поглощают энергию удара. Более ранняя комбинация из акетона, кольчуги и бригандины также обеспечивала высокую защиту от камней. Усовершенствование доспехов в Позднее Средневековье является не последним фактором, который привёл к тому, что праща как массовое полевое оружие постепенно сошла на нет. Там, где исход боя решали плотные строи "бронированной" пехоты и конницы, в плане наносимого урона ей было трудно соперничать с луком, арбалетом, а позже и с огнестрельным оружием. Впрочем, стоит также помнить, что бригандины и латные доспехи, а тем более распространение их за пределы круга воинской элиты — это уже весьма позднее явление. Большую часть Средних веков многие бойцы обходились кольчугами и/или разными видами гамбезонов (подробно см. тут), и вот с ними у пращи был совсем другой разговор. Если воин одет в кольчугу поверх одной туники (да, и так тоже носили) или тонкого акетона/гамбезона, то попадание камнем в туловище может нанести смертельную тупую травму. Современные тесты показывают, что кольчуга (как и следовало ожидать) от таких ударов не защищает вовсе: снаряд глубоко проникает в баллистический манекен под ней, а затем отскакивает. Зато тяжёлый гамбезон толщиной более 30 слоёв уже заметно снижает эффективность пращи. Щит также неплохо работает и сам получает лишь небольшие повреждения: правда, есть риск, что при попадании камня щит наклонится, а снаряд продолжит движение по новой траектории — например, в лицо или колено. Недооценивать навык пращников тоже ни в коем случае нельзя: опытный стрелок легко попадёт в нужную часть тела (например, в неприкрытую голень или предплечье) с довольно большого расстояния. Праща хороша и тем, что способ броска можно менять под задачу: бить вниз или вверх по склону, доставать цели на возвышении или за укреплениями и т.д. Другие сильные и слабые стороны пращи в значительной мере определяются самой механикой стрельбы. Для броска нужен размах и отсутствие преграды, так что бойницы, узкие проёмы и тесные пространства — не её стихия. Поэтому для стрельбы из укреплений предпочитали лук, а ещё лучше — арбалет. С последним можно вообще не торопясь занять удобную позицию — хоть стоя, хоть сидя, хоть лёжа — навести его в амбразуру и спокойно вести огонь. Вдобавок праща плохо поддаётся синхронизации: лучники и арбалетчики могут дать согласованный залп по команде и накрыть противника тучей стрел одновременно, как это делали, например, английские стрелки в битвах при Креси (1346) и Азенкуре (1415). Но тысячу пращников практически невозможно заставить работать строго в одном ритме из-за сложной техники метания. Один раскручивает пращу быстрее, другой медленнее; у одного камень тяжелее, у другого легче; один отпускает тягу чуть раньше, другой позже. Кроме того, стрелку требовалось много места для размаха, а это значит, что поставить хотя бы человек 500 плотным строем для создания массированного огня на конкретном участке практически нереально. Добавь сюда ещё тот фактор, что даже у опытных стрелков возможны осечки и случайные прилёты по соседям. Отсюда делаем вывод, что праща лучше всего работала как оружие рассыпного строя. Желательно ещё, чтобы противник позволил тебе выбрать достаточно пространства, откуда было бы удобно кидаться камнями в своём темпе. А такое бывает? Да, конечно. Например, при осаде. Именно в роли осаждающих пращники часто фигурируют на средневековых миниатюрах, не давая вражеским стрелкам высунуться из-за укреплений. Более того, визуальные источники показывают нам, как пращник может вальяжно стоять на нужной дистанции, вести огонь и прикрываться щитом в свободной руке. А иногда мы видим, что стрелок защищён серьёзным доспехом, который совсем не мешает ему выполнять боевые задачи. #война #оружие #праща #пращники

Совсем скоро продолжение. А пока вот тебе короткий видос для вдохновения (смотреть обязательно со звуком!). Понятно, что даже в самом лучшем бацинете получить камнем по башке с такой силой — неприятный опыт. А в каске попроще тебе резко расхочется воевать (возможно, навсегда). #война #оружие #праща #пращники YouTube The Truth about Slinging Most people think that slings get their power by spinning rapidly a...

Война-65 Продолжение рубрики Война-64. По визуальным источникам мы можем выделить три основных вида ручной пращи. Первая — праща с отдельным мешочком для снаряда: к мешочку крепятся тяги, а на некоторых изображениях в нём видны разрезы или надрезы. Вторая — полотняная, которая представляет собой просто длинную узкую полосу ткани. Её главное преимущество — доступность материала и скорость производства: условно, любое "полотенце" можно нарезать на несколько экземпляров оружия при минимуме трудозатрат. Третья — плетёная: её делают из множества сплетённых вместе верёвок, иногда расширяющихся в мешочек, — получается что-то похожее на косички. Снаряды пращники могли носить либо в одежде, либо в отдельном мешке. Иногда мы видим, что воин или пастух просто держит в свободной руке запасной камень, а на других миниатюрах художник вовсе не показывает запасные боеприпасы. К слову, о снарядах. Тут мы должны обсудить, как быстро и как далеко они летали. И текстовые источники разных периодов, и современные баллистические эксперименты дают совершенно разные цифры. Понятно, что дальность и скорость выпущенного ядра зависели прежде всего от его веса, но также в немалой степени от навыков пращника и конструкции и материала оружия. Если говорить о каких-то средних значениях, то небольшой камень весом 200 г мог развивать скорость до 50 м/с. Эти значения подтверждаются современными тестами. Вес снарядов размером с кулак составлял 500—600 г, и это был разумный практический максимум для эффективной стрельбы из пращи. На средневековых миниатюрах мы наблюдаем и камни почти с человеческую голову, но это явное художественное преувеличение. В других источниках я встречал значения скорости полёта ядра от 30 м/с до 90 м/с! Очевидно, что в последнем случае в качестве боеприпасов должно было бы использоваться что-то совсем небольшое — например, свинцовые пули, о которых я уже упоминал в примере с археологической находкой. Что касается дальности, то здесь данные также сильно разнятся. Праща была эффективна на дистанциях до 230 м, но наибольший урон наносила на расстояниях до 100—150 м. При этом в литературе встречаются и значения до 500 м. Почти наверняка речь идёт об исключительно опытных стрелках, причём, возможно, имеет место некоторое преувеличение, но дальность более 400 м точно не миф: в 1981 г. Ларри Брей установил мировой рекорд в стрельбе из пращи, бросив камень весом 52 г на расстояние 437 м. Впрочем, понятно, что, как и в случае с лучниками, нас интересуют не достижения выдающегося спортсмена на полигоне, а то, как в среднем работает группа из сотен или тысяч стрелков в реальных боевых условиях. А как эти цифры смотрятся на фоне лука и арбалета? Нормально смотрятся. Опять же, здесь трудно ссылаться на точные данные, потому что всё сильно зависело от типа оружия, его состояния и условий применения, массы стрелы или болта, навыков стрелка и т.п. Но если попытаться привести усреднённые технические и баллистические показатели, то они будут примерно такие. Для английского длинного лука 14—15 вв.: масса стрелы — 70—80 г, начальная скорость — 52—56 м/с, максимальная дальность навесом — до 250—300 м, эффективная прицельная дальность — до 80 м. Для арбалета военного образца (с мощной композитной или стальной дугой, который взводился с помощью поясного крюка, ворота или лебёдки): масса болта — 70—100 г, начальная скорость — 45—56 м/с, максимальная дальность навесом — до 300—350 м, эффективная прицельная дальность — до 90 м. Хм, это же что-то очень похожее: выше у пращи для камня весом 200 г был показатель 50 м/с, почти как у стрелы. Только стрела наносит проникающее ранение острым наконечником, а камень — нет. Но! Если ты вложишь камешек массой 70 г, как стрела, то сможешь бросить его с большей скоростью. По формуле из школьной физики (E=0,5*m*v^2) получается, что, если массы снарядов равны, увеличение скорости, например, на 50% ведёт к увеличению кинетической энергии на 125%. Практически это означает, что для нанесения тяжёлых повреждений камню из пращи вовсе не требовалось пробивать доспех. #война #оружие #праща #пращники

Война-64 Продолжение рубрики Война-63. А что в Средневековье? На первый взгляд, мы располагаем богатой иконографией. В электронной библиотеке иллюминированных рукописей я отыскал порядка 120 изображений пращников, которые охватывают период 700—1450 гг. и территорию почти всей Европы, — против примерно 250 изображений арбалетов и более 500, связанных с луками. Казалось бы, чем не доказательство частого применения пращи в Средние века? Такой обширной выборке можно только порадоваться — до тех пор, пока не всмотришься внимательнее и не осознаешь, что как минимум 100 из них — это один и тот же избитый библейский сюжет про Давида и Голиафа (который, думаю, в пояснениях не нуждается). И вовсе не факт, что на оставшихся картинках мы видим собственно средневековые европейские сцены, а не описания великих битв Античности или отсылки к иноземным воинам. С археологическими свидетельствами тоже тухло: на данный момент не откопали ни одной пращи эпохи Средневековья и не нашли ни одного снаряда — каменного, глиняного или свинцового. Хотя у боеприпасов вообще не должно быть проблем с сохранностью. Например, больше 10 лет назад археологи обнаружили целую горсть античных пращных снарядов на месте памятника железного века в Бернсварк-Хилл на юго-западе Шотландии, где во 2-ом в. произошла массированная атака римлян на местных защитников форта на вершине холма. Литые свинцовые пули имели миндалевидную форму и сквозное отверстие диаметром 5 мм, которое, по мнению экспертов, заставляло их свистеть в полёте (возможно, для устрашения противника, но это не точно). Может, этой праще просто не место было в Средние века? Как-то трудно представить себе пращников в роли достойного конкурента таких эффективных стрелковых подразделений, как английские лучники времён Столетней войны или генуэзские арбалетчики. Кто их вообще подпустит на адекватное расстояние с их верёвками и камнями? Да и непрерывное повышение качества защитного снаряжения как будто закрывает вопрос. Какой вообще смысл кидаться "шариками" в рыцарей? На самом деле, в Средневековье праща никуда не исчезает. И несмотря на то, что уже в Поздней Античности она утрачивает свой легендарный статус, а с течением времени всё больше теряет в популярности, использование её в определённых ситуациях на войне было вполне оправданно. Более того, праща нашла применение и в Новое время. И да, надёжные источники из средневекового периода также имеются, пусть их и не много. В одном случае история распорядилась так, что пращникам даже довелось помериться силами с английскими лучниками в открытом бою (спойлер — пращникам напихали). Всё это мы подробнее разберём ниже, а сейчас — несколько слов об устройстве и видах пращи, её достоинствах и слабостях. Как уже говорилось в прошлом посте, в общем виде праща — это две верёвки или ремня (тяги), между которыми крепится ложе (седло) для метательного снаряда. Одна тяга имеет на конце петельку: её надевают на средний палец и зажимают в кулаке. Вторую верёвку пращник тоже удерживает в кулаке, пока раскручивает снаряд, а затем в нужный момент отпускает её — и ядро летит вперёд, будто его подтолкнули рукой. Такую технику стрельбы мы наблюдаем у пращника на ковре из Байё, где он использует мелкий камень для отпугивания или охоты на птиц, — только петля, вероятно, у него всё же накинута не на палец, а на запястье (ещё один распространённый способ хвата пращи). Этот эпизод, наряду со стрельбой из лука, охотничьими собаками и травлей медведя, входит в подборку сельских и охотничьих сюжетов, запечатлённых на нижнем декоративном поле гобелена. #война #оружие #праща #пращники

Война-63 В работах о средневековом оружии дальнего боя львиная доля внимания по праву отведена арбалету, луку и раннему огнестрелу. А вот праща, если и удостаивается упоминания, то лишь вскользь. Что вообще-то странно, учитывая богатейшую историю её успешного применения с первобытных времён и до конца Античности. Можно без преувеличения сказать, что праща — это оружие-легенда, которое по древности и эффективности на поле боя стоит в одном ряду с луком, уступая только копью. Поэтому, прежде чем переходить к основной теме, предлагаю копнуть историю несколько глубже, чем Средние века, — будет полезно для контекста (и не зря же я собирал этот материал по крупицам из кучи разных источников). Итак, метательные копья активно применялись приматами в охоте и на войне по меньшей мере уже 300 тыс. лет назад — и это консервативная оценка на основе археологических находок (в частности, из немецкого Шёнингена). Намного больше свидетельств повсеместного использования дротиков мы обнаруживаем в Позднем палеолите, а по крайней мере 20—25 тыс. лет назад человек изобрёл копьеметалку. Время появления первого лука — вопрос дискуссионный, но, опять же, если полагаться только на археологические данные, то можно с уверенностью отнести его к эпохе аренсбургской культуры, существовавшей на севере Центральной и Западной Европы примерно 12 900–11 700 лет назад. Не исключено, что новые открытия смогут сильно отодвинуть эту временную границу в прошлое. С пращой всё намного сложнее. Поскольку её тяги (верёвки или ремни для раскручивания снаряда) и ложе (утолщение для размещения снаряда) изготавливаются из относительно недолговечных материалов (сыромятной кожи, шерсти, растительных волокон, жил животных, конопляных верёвок), откопать оригинальный экземпляр — почти невероятная удача. Так, одна из немногих сохранившихся пращей Древнего мира была найдена в некрополе Эль-Лахун в Египте и датируется примерно 800 г. до н.э. (есть и более древние образцы — например, из гробницы Тутанхамона). Поэтому при реконструкции её истории археологи вынуждены полагаться на возраст найденных снарядов. Правда, тут ещё вопрос, что мы считаем снарядом. Теоретически в пращу можно вложить что угодно — хоть яблоко, хоть теннисный мяч, хоть булыжник с мостовой — и на практике древние воины и охотники часто использовали обыкновенные камни. Конечно, с определённого момента люди стали обрабатывать камень для придания ядрам аэродинамической формы, но это уже позднее явление эпохи неолита: большинство подобных находок из Леванта датируются 5800–4500 гг. до н.э. Однако почти наверняка бросаться камнями из пращи научились за многие тысячи лет до этого — просто доказать это с помощью археологии трудно. Важными источниками о военном применении пращи, характеристиках и технике боя пращников как вида войск в более поздний период являются произведения искусства и исторические тексты древних и античных цивилизаций. География и хронология этих свидетельств впечатляют. Изображения пращи и образы пращников сохранились на ассирийских, древнеегипетских (ок. 1190 г. до н.э.) и хеттских (ок. 1000 г. до н.э.) рельефах, на микенских ритонах (ок. 1600 г. до н.э.), древнегреческих вазах (5-й в. до н.э.) и этрусских фресках (ок. 510 г. до н.э.), на колоннах Траяна и Марка Аврелия. Письменные упоминания мы находим в Библии, у Гомера, Фукидида и Ксенофонта, в произведениях Вергилия, Плиния Старшего, Тита Ливия, Флора, Страбона, Юлия Цезаря и др. Приведу лишь пару показательных цитат. Вегеций, Epitoma Rei Militaris: Воинам, несмотря на защитные доспехи, куда больше докучают круглые камни из пращи, чем все стрелы неприятеля. Камни убивают, не уродуя тело, и наносят смертельные травмы без пролития крови. Цельс, De Medicina: ...есть третий тип снаряда, который иногда приходится извлекать: свинцовая пуля, камень или что-то подобное; пробив кожу, он застревает внутри единым куском. Ливий, "История Рима от основания города": Приученные издалека пробивать кольца умеренной окружности, они поражали не только головы врагов, но любую часть лица, в которую целились. #война #оружие #праща #пращники

Общее-133 Продолжение рубрики Общее-132. Каждый свидетель должен был не только назвать дату, но и объяснить, почему именно он её помнит. Понятно, что не сам факт рождения дочки у местного помещика так врезался в память человеку, что он точно знал, что это произошло "14 лет назад в конце июня". Значит, требовалось увязать это событие с каким-то личным происшествием, которое оставило след в памяти на всю жизнь. Из документов мы знаем, что обычно вспоминали свидетели, и подборка там довольно пёстрая. Один, например, мог помнить, что незадолго до рождения наследника поместья умер кто-то знаменитый и на поминках всех щедро накормили; другой в это же время отправился в паломничество к Сантьяго-де-Компостела; третий впервые побывал на войне; а у четвёртого случилось какое-нибудь несчастье: сгорел дом или умер кто-то из близких в результате болезни; и так далее... Иногда феодал проявлял предусмотрительность: в момент крещения потенциального наследника он мог пригласить лояльных свидетелей и раздать каждому по хорошему подарку — так, на всякий случай, вдруг да останется в памяти. А один свидетель как-то заявил, что помнит крещение наследника потому, что в тот день упал с телеги и сломал левую руку. Казалось бы, мелкий эпизод (ну хотя как "мелкий", в Средние века он мог стать очень даже крупным, учитывая состояние медицины), но гораздо интереснее то, что в других свидетельствах часто встречаются ровно такие же падения с телеги и переломы левой руки. Что наводит на мысль, что во многих случаях сама процедура подтверждения возраста носила чисто формальный характер и служила, скорее, неким "обрядом инициации" наследника, нежели реальным судебным процессом. И заполняли эти "показания свидетелей" часто по шаблонам. А некоторые могли и вовсе не учитываться в протоколе, если появлялась какая-то нестыковка. Случаи, когда наследнику земельной собственности отказывали в признании возраста, были сравнительно редкими. И теперь настало время подвести итог. Как видишь, средневековая система идентификации в целом работала: социальная сеть, репутация, поведение человека, его имя и внешние маркеры, рекомендательные письма, документы с печатями, реестры и свидетели — всё это было в ходу. Но надёжно ли? Да ничуть. Всякого фрода хватало: липовые грамоты, поддельные печати, фиктивные родословные, ложные клятвы, подкуп свидетелей и т.п. При реальном желании и должной сноровке можно было провернуть любое дело. Если тебя не поймали на месте преступления и никто тебя не видел, то дело так и останется нераскрытым. И в большом городе можно было затеряться и начать новую жизнь: найдётся там такая работа, где никто не будет задавать лишних вопросов. Да взять те же истории про самозванцев. Эпизод с Лже-Фридрихом — один из моих любимых. В 1250 г. умер император Священной Римской империи Фридрих II. Сразу после этого с престолом случился затяжной кризис, а спустя 30 с лишним лет народ всё ещё вспоминал прежние времена. Пока в 1284 г. в Кёльне не объявился некий человек по имени Тиль Колуп, который заявил, что он и есть тот самый чудом живой император Фридрих. Горожане шутку не оценили и сбросили "сумасшедшего" в канализацию. Тиль, однако, не сдался. В Нойсе он имел больший успех. Там он начал штамповать указы с фальшивой печатью, рассылать их в другие регионы и даже собрал вокруг себя нескольких крупных феодалов, недовольных политикой тогдашнего правителя Рудольфа Габсбурга. В течение нескольких месяцев он даже держал свой "двор", который позже перебрался в Вецлар. Правда, на этом моменте им уже заинтересовался настоящий император: в город нагрянули военные и быстренько сожгли "Фридриха" на костре. Любопытно, что никого из признавших "императора" не смутил тот факт, что настоящему Фридриху II на тот момент было бы 90 с лишним лет, а самозванец выглядел лет на 50 моложе. Понятно, впрочем, и то, что для "признания" нужна была политическая почва и его видели, скорее, как фигуру, вокруг которой могли объединиться противники действующей власти. #общее #личность #идентификация #социальнаясеть #возраст #наследство #фрод #самозванец #ТильКолуп

Общее-132 Продолжение рубрики Общее-131. До наступления дееспособности наследника или наследницы земельная собственность будет находиться под опекой сеньора. При этом опекун, с одной стороны, обладал широкими полномочиями: например, мог удерживать доход с земли, организовывать брак подопечного или подопечной и даже продавать право на устройство брака третьим лицам! С другой стороны, по закону сеньор должен был впоследствии передать подопечному или подопечной недвижимость в надлежащем состоянии, чтобы манор приносил по меньшей мере такой же доход, как на момент перехода его под временное управление сеньора. А "Статут Мертона" 1235 г. прямо запрещал опекуну принуждать подопечного или подопечную к браку без явного согласия. Если вдруг интересно, что будет, если до 14 лет девочка отвергнет все предложения опекуна о браке, пользуясь своим законным правом, а с наступлением дееспособности станет полноправно распоряжаться землёй, то здесь вопрос будет решаться в индивидуальном порядке через суд. Если выяснится, что она злонамеренно отклонила все разумные (по мнению суда) варианты, то срок опеки может быть увеличен (до 16 или, в особых случаях, до 21 года) или сеньор может потребовать компенсацию за потенциальные убытки. Если же медлил сеньор, то это, скорее, его проблема. Так что возможность того, что в 14 лет наследница получит свою недвижимость и станет управлять ей сама, существовала. Правда, обязанность нести службу за свой лен при этом никуда не исчезала, т.е. с сеньором придётся так или иначе "договариваться". На самом деле, там огромное количество тонкостей и я несколько упрощаю картину, чтобы не вдаваться в юридические дебри. Так или иначе, всё упирается в установление возраста. Как ты уже понимаешь, сеньору-опекуну было выгодно подержать землицу у себя подольше, причём в некоторых случаях доходы от неё могли превышать доходы от его собственного домена (например, если король осуществляет опеку над кем-то из крупнейших феодалов). Но рано или поздно наставал момент, когда наследник или наследница должны были получить свою недвижимость. Но как доказать, что ты, например, уже дееспособный, т.е. тебе исполнился 21 год? А если сеньор скажет, что тебе только 19, и будет ещё два года получать твои денежки? Конечно, хорошо, если в какой-нибудь церковной книге или семейных архивах сохранилась запись о дате твоего рождения. Однако подобной практики придерживались не во всех регионах: где-то письменная традиция была популярна больше, но во Франции и Англии она была, скорее, исключением. В таких случаях прибегали к процедуре подтверждения возраста. Опять же, в разных странах её проводили по-разному. Во Франции дела об установлении возраста наследника феодальных владений вели выездные королевские суды, которые опрашивали свидетелей и собирали доказательства на местах. В Англии мы находим упоминания о похожем процессе в документах по крайней мере с 1272 г., но там к концу 14-го в. этими делами занимался уже специальный чиновник — исчитор. В общем процесс выглядел так: наследник или наследница обращается в королевскую канцелярию с заявлением о том, что ему или ей необходимо вступить во владение недвижимостью, и на место выезжает исчитор. В большинстве случаев процедура носила формальный характер, но если у чиновника возникали какие-либо сомнения (в частности, в возрасте), то он проводил расследование. Для этого он созывал свидетелей и собирал их показания. Обычно жюри состояло из 12 свободных мужчин старше 40 лет, которые знали наследника и могли подтвердить его возраст. Но в случае с крупнейшими ленами расследование было сложным и охватывало, помимо установления точного возраста, много правовых аспектов, а количество свидетелей могло достигать сотен и даже тысяч человек. #общее #личность #идентификация #социальнаясеть #возраст #наследство #опека #память

Общее-131 Продолжение рубрики Общее-130. Короткий ответ: никак и незачем. Большинство обычных людей действительно не запаривалось насчёт цифр на клочке пергамента. Тем более что никаких клочков и не было, поэтому почти никто в Средние века не смог бы назвать точную дату своего рождения. Нет, конечно, человек, умеющий считать, примерно знал, сколько ему лет, и в худшем случае вряд ли мог ошибиться более, чем на годик-другой. Просто с детства многих волновали куда более важные вопросы: во-первых, где взять поесть, а во-вторых, как сделать свою жизнь чуточку менее ужасной (это уже мысль на сытый желудок). Для работы в поле, например, не требовался минимальный возраст: когда ребёнок подрастёт достаточно для выполнения заданий типа "подай-принеси", то будет уже вовсю помогать взрослым. И примерно в этом же возрасте он начнёт пить эль. Не было законов, которые предписывали бы получать обязательное школьное образование, допустим, с 7 до 16 лет: школа была, скорее, роскошью, и детей отдавали туда на обучение с конкретной целью (и если у родителей были деньги). В 18 лет тебе не придёт никакая повестка: военными делами чаще всего занимаются взрослые дяди в крутых доспехах, которые отрабатывают свои лены или просто служат по контракту. А при "оформлении" брака священник не потребует доказательств, что ты уже достиг(ла) определённого возраста, — тут больше будут переживать родители из-за того, есть ли у вас источник дохода для семейной жизни. В целом о средневековом детстве и ожиданиях от растущего человека можно почитать тут и далее. А во взрослом возрасте всем тем более всё равно, сколько тебе лет. Можно сказать, что для средневекового менталитета куда важнее конкретные события в жизни человека, например: начал зарабатывать, поступил в университет, создал семью, сдал экзамен на мастера цеха, стал военным и т.п. "А как же днюху отметить?" — спросишь ты. Какую ещё "днюху"? Церковь вообще не рекомендовала заниматься подобной ерундой: это всё древние языческие обычаи и думать надо о более серьёзных вещах. Например, об именинах. Тебя ведь в честь какого-то святого назвали? Вот его праздник и был твоим личным ежегодным днём. А если ты не знаешь, в честь какого именно, — не беда: там церковных праздников в календаре было больше, чем дней в году, так что повод отпраздновать найдётся. Но! Ситуация радикально меняется, если ты из числа знати и наследуешь земельные владения в обмен на некоторые обязательства перед сеньором. Дело в том, что вступить в полноправное владение леном (феодом) мог только юридически дееспособный человек. Как и со многими другими правовыми нюансами, разные юрисдикции по-разному определяли понятие дееспособности. Например, если ты откроешь свод законов английского права 13—15 вв., то увидишь, что там часто мелькает возраст 21 год для мужчин и 14 лет для женщин. Столь большая разница обусловлена тем, что в случае с дворянством, особенно более-менее значительным, речь нередко идёт о наследовании военного феода, а это значит, что за землю придётся нести службу в пользу сеньора. Закон полагал, что в 21 год мужчина уже обладает достаточным разумом и физической силой для того, чтобы при необходимости явиться на войну при оружии и выполнять боевые задачи, хотя начать полноценно воевать и даже получить титул рыцаря он мог и раньше. Но наследницей военного лена могла быть и женщина, однако при этом закон не обязывал её воевать лично. Зато она могла выйти замуж и тогда обязанность нести военную службу за её земли переходила мужу. А почему 14 лет? Не рановато ли? Как и в случае с цифрой 21, это некоторый условный порог, о котором договорились исходя из реалий того времени. А реалии были таковы, что к 14 годам знатной девочке, вероятно, уже организуют брачный контракт, т.е. воин для сеньора найдётся. Само согласие на брак она могла дать с 12 лет. #общее #личность #идентификация #социальнаясеть #возраст #наследство #брак

Общее-130 Продолжение рубрики Общее-129. И если вдруг в твоей голове уже зреет мыслишка о подделке печати какого-то важного лица для заверения нужного документа, то хочу предостеречь. Во-первых, провернуть это будет трудно. Знатные люди и высокопоставленные церковные лица использовали печатные матрицы со множеством мелких деталей и сложных элементов, которые, вероятно, не удастся восстановить с достаточной точностью по восковому оттиску. Это значит, что для изготовления качественной копии тебе понадобится оригинал. Но поскольку печать — это чрезвычайно важное средство подтверждения личности и полномочий и её потеря могла привести к очень серьёзным экономическим и политическим последствиям, сеньор всегда хранил её при себе или у доверенного лица. А ещё тебе надо будет найти мастера, имеющего нужные инструменты и материалы и выполняющего подобные заказы. Станет ли он ради заработка рисковать пожизненной потерей лицензии (т.е. изгнанием из гильдии, без чего он больше никогда не смог бы заниматься своим ремеслом) — это ещё вопрос. Если даже и согласится, то это влетит тебе в копеечку. Во-вторых — и это ещё более весомый аргумент против — подделка печатей и разных официальных документов каралась очень сурово. Например, подделка королевской печати влекла за собой обвинение в самом тяжком уголовном преступлении в Средние века — "оскорблении величества", или, выражаясь современным языком, государственной измене. Под эту статью в то время попадали не только переход на сторону врага, шпионаж или мятеж, а вообще любое покушение на политический и экономический суверенитет монарха, его жизнь, здоровье и честь. Наказание за оскорбление величества обычно предусматривало смертную казнь особо мучительным способом — причём за подделку печати прилетит и тебе, и непосредственному изготовителю. Так что он, вероятно, предпочтёт и дальше честно работать в цехе за хорошую зп, чем рисковать головой. И тебе советую хорошенько подумать. Когда получишь свою охранную грамоту, обращайся с ней аккуратно: повреждённая печать лишала документ юридической силы. Это была довольно распространённая проблема, поэтому для защиты оттисков даже придумали специальные чехлы. Но воск оставался хрупким, так что риск повреждения сохранялся. Кстати, в связи со сломанной печатью находим любопытный эпизод в "Книге благочестивых речений и добрых деяний нашего святого короля Людовика" за авторством рыцаря сира Жана де Жуанвиля (об истории его искренней дружбы с монархом я рассказываю в этом посте и далее). Как-то раз ко двору Людовика IX прибыл феодал по имени Рено де Три. У него с собой была грамота, в которой утверждалось, что король пожаловал ему, как наследнику покойной графини Булонской, графство Даммартен-ан-Гуль. Только вскрылась проблемка: королевская печать на документе была без верхней половины, а на оставшейся части виднелся лишь оттиск скамьи и половины ног монарха. Королевский совет справедливо возразил, что в данном случае не представляется возможным установить подлинность печати, и посчитал документ недействительным. Интересно, однако, что в дело вмешался король, приказав камергеру принести старые бумаги с таким же оттиском. После внимательного изучения нижних частей нескольких оттисков Людовик и члены совета пришли к выводу, что печать на грамоте идентична подлинной. Тогда король передал графство вассалу, заявив, что по совести не осмелится удерживать эти земли. Кажется, что поступок Людовика явно расходился с его финансовыми интересами: ведь монарх мог взять "бесхозное" графство под прямое управление и получать с него доход либо подарить земли кому-то из своих детей или, например, вассалов за верную службу. Но поскольку всё произведение — это своего рода панегирик Людовику IX как идеальному христианскому правителю, этим эпизодом Жуанвиль подчёркивает его справедливость и беспристрастие. В целом это всё, что стоит знать про идентификацию человека в Средние века. На финал оставлю только один смежный вопрос: как они определяли возраст? И главное — зачем? #общее #личность #идентификация #социальнаясеть #охраннаяграмота #печать

Общее-129 Продолжение рубрики Общее-128. А вот куда более интересный и релевантный пример (в моём переводе): Да будет ведомо, что мы приняли прошение Давида Брюса касательно Джона Барбора, архидиакона Абердинского, коему дозволено прибыть с тремя учёными мужами в свите своей в королевство наше Английское для обучения в Оксфордском университете, и той же грамотой дозволяется учёным мужам пребывать в оном университете, а впоследствии каждому по отдельности возвратиться в Шотландию, пребывая под нашей защитой, в нашем безопасном и надёжном охранении. Как следует из текста, грамота была выдана английским королём шотландскому хронисту Джону Барбору для того, чтобы в августе 1357 г. он мог совершить поездку в Англию с целью устроить в Оксфордский университет своих подопечных. И это далеко не единственный подобный запрос. Шотландские свитки (записи английского правительства периода Средневековья, где фиксировались все дела, касающиеся Шотландии) указывают на то, что учёба шотландских граждан в университетах Англии была самой частой причиной для оформления охранных грамот. Это было связано с тем, что до 1413 г. в Шотландии не было университетов, имевших аккредитацию папы римского, — в отличие от Болоньи, Парижа или Оксфорда. Такая аккредитация добавляла престижа университету и позволяла выпускникам преподавать в любых высших заведениях Европы без дополнительных экзаменов. Поэтому шотландцы выбирали ближайший к себе вариант — Оксфорд. Второй самый распространённый повод для запроса охранных грамот — это паломничество к святыням. Так, в октябре 1362 г. охранные грамоты получили епископ Сент-Эндрюсский Уильям де Ландаллис и Уильям, граф Дуглас, чтобы посетить "славного мученика Томаса Бекета, бывшего архиепископа Кентерберийского". Обрати внимание на ряд важных условий. Во-первых, если ты путешествуешь через несколько юрисдикций (например, через владения крупных феодалов), тебе потребуется охранная грамота от каждого сеньора. Во-вторых, в охранной грамоте может быть указана обязанность оплатить пошлину или налог, предоставить письменную рекомендацию от определённых людей или принести клятву, чтобы твоя деятельность не будет направлена против законов и интересов принимающей стороны. В-третьих, охранная грамота могла перестать иметь вес в одночасье при обострении международных отношений. И убедиться в безопасности и физической возможности своего путешествия — это прежде всего твоя задача. Например, во время войны Эдуарда I с французским королём Филиппом IV в 1294 г. и на отдельных этапах Столетней войны к подданным Франции применялись санкции, которые могли ограничивать въезд или запрещать определённые виды деятельности на территории Англии. А во время Первой (1296—1328) и Второй (1332—1357) войн за независимость Шотландии все шотландские студенты были исключены из английских университетов, поэтому были вынуждены искать себе место для учёбы в Париже, Орлеане, Болонье и других крупных центрах. А после 1357 г. мы как раз наблюдаем всплеск в числе запросов от шотландских граждан на учёбу в Оксфорде и Кембридже. #общее #личность #идентификация #социальнаясеть #репутация #рекомендация #охраннаяграмота #путешествия #университет #санкции

Общее-128 Продолжение рубрики Общее-127. Предыдущий разговор касался по большей части локальных сообществ, где сложились и функционировали свои социальные сети, внешние маркеры и даже специальные реестры для регистрации и идентификации местных жителей. Но средневековый мир был обширный. Люди иногда путешествовали на довольно большие расстояния по самым разным поводам: переезд в другую страну на длительный срок для учёбы в университете или службы при дворе, трудовая миграция, командировки и деловые контакты, дипломатические поручения, паломничество по святым местам и просто поиск лучшей жизни на новом месте. Однако важно, чтобы принимающая сторона была осведомлена о том, что ты из себя представляешь: то есть тебя уже должны знать либо кто-то, кого знают и уважают, должен за тебя поручиться. Но ведь не всегда твой родственник или покровитель может взять тебя за ручку и лично доставить куда-то за тысячи километров. И в этом случае тебе понадобится рекомендательное письмо. Разумеется, запечатанное, причём печать должна быть знакома адресату. В письме будет сказано примерно следующее: "Предъявитель сего — мой человек, он надёжен, окажите ему содействие". А также изложены важные факты из твоей биографии и дана профессиональная характеристика. Получатель в первую очередь убедится в целостности печати и сверит её с теми, что он уже видел на письмах от того же адресанта. Потом он внимательно прочитает текст, ещё раз "просканирует" тебя взглядом и задаст тебе пару вопросов. Рекомендательное письмо было чрезвычайно важным документом при дистанционном представлении человека — без него никто даже слушать не станет твои байки про то, что твой дядя — епископ, друг графа или, на худой конец, богатый патриций. Просто вышвырнут сразу за ворота — и всё. Но если ты уже с энтузиазмом пакуешь дорожную сумку и представляешь, как тебя встретит Париж, то ты напрасно торопишься. А охранные грамоты ты получил(а)? Нет? Хорошо, что сейчас об этом вспомнил(а), а не когда окажешься за сотни километров от дома посреди владений какого-нибудь графа Артуа перед группой вооружённых людей, один из которых, в ярко-красном дублете и дурацкой зелёной шапке, заявляет что-то вроде: "Грамота, или сейчас будем разбираться". Да, как и сегодня, отправиться в другую страну без нужных документов — это плохая идея. Так это, чё за грамота? Охранная. Это документ, который ты обязан(а) получить от держателей земель, через которые пролегает твой путь. В нём будет сказано, что конкретное лицо или группа лиц, направляющиеся в такой-то пункт с такой-то целью, могут беспрепятственно пересечь такую-то территорию при соблюдении местных законов и обычаев и уплате необходимых пошлин, а местный сеньор обязуется предоставить ему или им гарантии безопасности. И мы знаем, что это происходило именно так, потому что сохранилось большое количество средневековых охранных грамот. В Англии, например, они выдавались по крайней мере начиная с 11-го в., что было связано с резким ростом торговых связей в тот период. В 1157 г. король Генрих II выдал купцам из Кёльна, которые вели дела в Лондоне, охранную грамоту и взял их под свою защиту — как "своих собственных людей и друзей". #общее #личность #идентификация #социальнаясеть #репутация #рекомендация #рекомендательноеписьмо #охраннаяграмота #путешествия

Общее-127 Продолжение рубрики Общее-126. Но если любой из этих знаков при наличии большого таланта всё же можно сымитировать или скрыть, то своё тело ты уже никуда не денешь и ни от кого не спрячешь. И средневековое правосудие это отлично понимало. Отсюда и так называемые членовредительные наказания, суть которых заключалась в нанесении человеку постоянного увечья: выжигание метки на лбу или на руке, а также отрезание пальцев, губ, ушей, языка, носа или руки. Если интересно, за что могли так "украсить", то вот тут в конце есть краткий перечень правонарушений. В каком-то смысле это было гораздо хуже смертной казни: и дело вовсе не в боли, а в том, что это социальный приговор. Отсутствие уха, пальца или руки — это вернейший признак того, что перед тобой человек, с которым лучше не иметь дел: либо вор, либо клеветник, либо лжесвидетель, либо ещё кто похуже. Такая метка просто сразу закрывала все возможности для нормальной жизни. Конечно, отличительные телесные маркеры использовались и для других случаев идентификации личности. Исследования (раз, два) городской жизни позднесредневековых итальянских городов, таких как Болонья, Перуджа, Сиена, Орвието, рассказывают интересную историю о системе найма в местные судебные и правоохранительные органы. Во-первых, судей и полицейских нанимали по контракту на полгода, и они обязаны были быть чужаками — из других городов или даже стран. Это всё в рамках борьбы с коррупцией, как ты понимаешь. И судя по разнообразию стран, из которых люди прибывали на работу в Италию, трудовая миграция в 14—15 вв. просто кипела: там тебе и Франция, и Англия, и Священная Римская империя, и Нижние земли, и Венгрия, и Греция, и Пиренейский полуостров, и Корсика, и Крит, и Кипр — короче говоря, просто огромный регион. А как они решали проблему языкового барьера? Очень просто: в судопроизводстве все процессы велись исключительно на латыни, которая была универсальным языком образованных людей по всей Европе. Для решения остальных рабочих вопросов часто прибегали к переводчикам, но со временем мигранты приобретали минимальные знания местного языка на практике. Во-вторых, при найме на сотрудников составляли подробное досье: записывали имя, имена отца и матери, возраст, место происхождения, рост, цвет волос и кожи, форму носа, цвет и форму бороды, а также расположение и размер шрамов, родимых пятен и других особых примет. Эти же записи затем использовали на регулярных смотрах, чтобы проверить, что на службе находится именно тот человек, которого взяли на работу, а не подставное лицо. Так что да, они тоже кое-что понимали про базы данных, пропускные системы и наблюдение, пусть пока ещё без камер и компьютеров. Конечно, подобные методы идентификации и контроля требовали много ресурсов и развитого административного аппарата. Поэтому в Средние века они систематически применялись только в самых урбанизированных регионах с большими миграционными потоками. А в типичной английской деревне прекрасно работал принцип "каждый знает каждого". Но даже там с определённого момента бюрократические процессы набирают обороты. В 13-ом в. появляются манориальные учётные книги, которые фиксировали не только переходы земли, но и налоговые обязательства, трудовые повинности и судебные штрафы, назначенные конкретным лицам. В них записывали любые данные человека, позволявшие однозначно установить личность (но чаще ограничивались именем и прозванием). Аналогичные процессы шли и в городских больницах. В парижском госпитале Отель-Дьё, например, вели журналы поступления пациентов, куда вносили дату, имя и состояние больного, а иногда — особые приметы. Короче говоря, справлялись они без паспортов и всяких электронных подписей. Но, в общем и целом, средневековое общество держалось на устных договорённостях. Люди полагались на репутацию и рекомендации, а сделки чаще всего скрепляли рукопожатием, а не подписью или печатью на контракте. Но иногда без бумажки всё же было не обойтись — о таких обстоятельствах я расскажу в следующий раз. #общее #личность #идентификация #социальнаясеть #репутация #тело #внешность #досье #списки

Общее-126 Продолжение рубрики Общее-125. Но маркировали не только "недостойные" профессии. Евреи были ещё одной категорией людей, которых средневековые власти с определённого момента предпочитали "держать на виду". Отправной точкой стал IV Латеранский собор 1215 г., где папа Иннокентий III постановил, что евреи обязаны носить одежду, отличающую их от христиан — чтобы "ошибки" в интимных контактах между представителями двух конфессий больше не случались. А за реализацию предписания Святого Престола в конкретных нормах права отвечали уже светские власти, причём мы имеем целый калейдоскоп местных вариаций. В Англии опознавательным знаком стала жёлтая нашивка в виде Скрижалей Завета, во Франции — жёлтое колесо на груди, в Священной Римской империи — остроконечная жёлтая шляпа, в Риме — синяя нашивка в виде греческой буквы "тау" для мужчин и две синие полосы на вуали для женщин, и так далее. А что будет, если не носить "бейджик"? Это очень сильно зависело от взаимоотношений пап и королей в конкретный промежуток времени. В той же Англии, например, папство проявляло настойчивость через своих легатов: английский король получал напоминания о необходимости исполнения директив собора дважды — в 1218 и 1222 г. Но он также получал деньги от богатой прослойки еврейского населения за освобождение от обязательного ношения знака. Но в 1253 г. эту лавочку прикрыли, поскольку к тому времени между Генрихом III и Папским Престолом сложился прочный политический союз с грандиозными планами (так, папа обещал посадить английского принца Эдмунда на сицилийский престол, если Генрих согласится спонсировать его военную кампанию). А в 1275 г. уже следующий король Англии, Эдуард I, постановил, что размер нашивки должен быть увеличен. Во Франции с самого начала следили довольно строго: если еврея замечали на улице без опознавательного знака, он должен был отдать свою одежду доносчику. В случае повторного нарушения человеку грозил крупный штраф. Но в данном случае у французской короны был шкурный интерес: Филипп IV Красивый монетизировал эту систему, обязав евреев ежегодно выкупать нашивки у королевских сборщиков налогов по фиксированной цене. (Нет, ну а что ты хочешь: без этого он не был бы Филиппом — монарх обладал настоящим даром делать деньги на всех и на всём буквально из воздуха). А в Риме за соблюдением закона следили специальные инспекторы: нарушитель наказывался штрафом в 11 скудо, а доносчик получал половину этой суммы в качестве вознаграждения за "бдительность". Но костюм — это всего лишь внешний слой. Средневековый глаз умел считывать человека и по другим деталям: жестам, манерам, позе, диалекту и т.п. Вот почему нельзя было, грубо говоря, просто убить аристократа, взять его шмотки и прикинуться им хотя бы на короткий период. Ну, во-первых, это не то чтобы просто, т.к. аристократ всё же с вооружённой свитой, да и сам кое-что умеет. А во-вторых, даже если тебе удалось бы это провернуть, тебя бы довольно быстро раскусили (и донесли бы куда следует): ведь имитировать поведение намного труднее, чем красоваться в цветастой одежде. Короче говоря, в целом ансамбль внешних идентификаторов и сеть знакомств довольно хорошо работали в совокупности: вспомни, например, вот этот инцидент с Томасом Эттекирком, когда его узнали свидетели. Продолжение следует. #общее #личность #идентификация #социальнаясеть #репутация #одежда #сумптуарныезаконы #маркировка

Общее-125 Продолжение рубрики Общее-124. Сеть знакомств, личная и деловая репутация, имя — это всё хорошо, но не всегда все знают абсолютно всех, это ж всё-таки не пара десятков человек на необитаемом острове. Что делать, если ты видишь человека впервые, а "прочитать" его надо? И никто внезапно не покажется у него из-за спины и не крикнет тебе: "Э-э, да это ж Том Пройдоха, гнусный тип, имел проблемы с законом, но выкрутился, эта гадина всегда выкручивается!" И тут в дело вступала одежда. В Средневековье она была не просто вопросом вкуса или защиты от холода — это был "визуальный паспорт", который всюду носили на себе. Часто по материалу и цвету тканей можно было сразу же понять, какое сословие представляет человек, ничего при этом не зная о нём. Власти в разных юрисдикциях даже пытались закрепить такую идентификацию на официальном уровне, издавая так называемые сумптуарные законы. Они предписывали, кто что имеет право носить. Например, английский закон от 1362 г. разрешал торговцам носить такую же одежду, как у рыцарей и эсквайров, но только если их состояние в пять раз больше; для йоменов были запрещены шёлк, серебряная парча, цепи и украшения; пастухи и фермеры могли носить только одежду из грубой домотканой шерстяной ткани по цене не более одного шиллинга за ярд (примерно 91 см). В 1294 г. французский король Филипп IV подписал закон, по которому простолюдинам запрещалось носить мех, золото и драгоценные камни, поскольку эти атрибуты роскоши предназначались исключительно для аристократии. Которую, в свою очередь, тоже пытались ограничить в потреблении: даже высшая знать, т.е. бароны, графы и герцоги, не могли приобретать более четырёх новых нарядов в год. В сер. 13-го в. законы Кастилии запрещали оруженосцам наряжаться в белый мех, алые чулки, а также любую одежду алого, зелёного, светло-зелёного, тёмно-коричневого, оранжевого, розового и кроваво-красного цветов. Во Флоренции в 1322 г. муниципалитет издал закон, по которому гражданам можно было носить шёлк и алую ткань только дома. В Лукке в 1302 г. служанкам (!) запретили шёлковые кошельки, золотые и серебряные аксессуары, а также одежду со шлейфом или стоимостью более 40 сольдо за канну (обычно от 1,5 до 2 м — в каждом итальянском городе использовалась своя метрическая система). Понятно же, что неофициальным инициатором закона выступила завистливая жена мэра города. А в Кастилии, вероятно, обиделся какой-то герцог, брат короля, который в определённый момент перестал выделяться даже на фоне обычных сквайров. И я бы очень хотел, чтобы эта информация дошла, наконец, до создателей убогих фильмов про "Средневековье", которые до сих пор думают, что 700 лет назад ещё не открыли никаких цветов кроме серого и коричневого (хотя да, зачем им цвета — судя по декорациям в кино, люди тогда и просто днём на улице плохо видели без факелов). Сумптуарных законов существовало великое множество в каждой европейской стране, особенно в период Позднего Средневековья, когда временами парламент штамповал всё новые и новые ограничения буквально ежегодно. И очень важно заметить, что они же намеренно и постоянно злостно нарушались: люди продолжали носить одежду не по статусу, оплачивая штрафы и демонстрируя таким образом, что денег у них ещё больше, чем можно было бы подумать. Отдельно власти следили и за маргинальными профессиями. Так, например, совсем недавно я выпустил большой материал про палачей, где рассказывал, что представители этой профессии подвергались социальной стигматизации, которую в средневековом обществе поощряли и на законодательном уровне, предписывая им носить отличительные предметы одежды (полосатый головной убор или штаны, яркая нашивка, специальный жезл и т.п.). Проституток тоже активно помечали: в Лондоне они носили жёлтый капюшон, в Вене — жёлтый платок на плече, в Цюрихе — красную шапочку, в Кёльне — красно-белый пояс, и т.д. Особые значки (чаще всего зелёного или зелёно-жёлтого цветов) также вешали на музыкантов, жонглёров, шутов и умалишённых. #общее #личность #идентификация #социальнаясеть #репутация #одежда #сумптуарныезаконы #маркировка

Общее-124 Продолжение рубрики Общее-123. Конечно, в разных регионах придерживались своих обычаев именования, но при этом все средневековые прозвания следовали единой типологии. Конкретные примеры я буду брать из хроник и документов Англии, но классификация верна для Европы в целом. Самый распространённый тип прозвания — патроним (от имени отца) или матроним (от имени матери). Например: Alice, daughter of Agnes (Элис, дочь Агнес), Thomas Richardes (Томас, сын Ричарда), Robert Willeson (Роберт, сын Уилла), Joan Tomdoutter (Джоан, дочь Тома). Пожалуй, единственное, что тут стоит пояснить, это использование матронимов. Они встречались заметно реже патронимов и не во всех культурах. При этом матронимы не несли никакого негативного подтекста вроде того, что ребёнок был незаконнорождённый. Следующая обширная категория — локативные прозвания. Они указывают на место происхождения или проживания, а также на то, где ты работаешь или владеешь землёй. Локативы делятся на два подвида: топонимические, обозначающие названия населённых пунктов (напр., de York, Wangeford и др.), и топографические, указывающие на особенности местного ландшафта (Attewode, т.е. at the wood, или "у леса"; Attemille, т.е. at the mill, или "у мельницы"; Bithewaye, т.е. by the way, или "у дороги"; и т.п.). С топонимами есть интересный момент: если человека зовут "Ричард из Йорка", то это означает, что он уже переехал в другое место, где людей из Йорка как раз мало. Ещё один крайне популярный тип — профессиональные или статусные прозвания. Например: Ysabelle la Lauendere (Изабелла Прачка), John le Bakere (Джон Пекарь), Juliana la Hunter (Юлиана Охотница — о как!). Интересно, что английские прозвания используют французский артикль, который постепенно выходит из употребления после 1400 г. Сюда же можно отнести прозвания, указывающие на этническую или религиозную принадлежность (напр., William le Bret — Уильям Бретонец). И, наконец, собственно прозвища. Это самый пёстрый тип — сюда попадает всё, что не вошло в предыдущие категории. И вот здесь-то средневековая смекалка изощрялась как могла. Прозвища обыкновенно выхватывали какую-то броскую черту внешности, характера или поведения человека, и если некоторые из них звучали нейтрально, просто фиксируя факт, то другие были насмешливыми, ироничными и даже явно обидными. Прозвищ существовало невероятное множество. Вот лишь несколько случайных примеров (привожу без самих имён): le Reed (Рыжий), Notegood (Нехороший), le Oneyede (Одноглазый), Сuttepurs (Режь-Кошель), Drink al up (Выпей-Всё), Lytilprud (Пустое-Место), Ceuresbert (Жучья-Борода), Charrecrowe (Пугало) и т.д. И мои фавориты: Bele Wydecunthe (Бела Широкая-Дырка) и Alfred Taddebelloc (Альфред Жабьи-Яйца). И если первое прозвище говорит прямым языком, то вот второе... Не уверен, что я даже хочу об этом думать. И нет, я не постеснялся перевести cunt в составе прозвища как "пизда". В современном языке действительно не нужны были бы никакие эвфемизмы. Но в 14-ом веке, к которому и относится прозвание Wydecunthe, это слово могло иметь оттенок грубости (в некоторых контекстах), но не входило в табуированную или обсценную лексику. Поэтому с точки зрения лингвистики, использование русского мата в переводе было бы некорректным, т.к. вместо простонародного и насмешливого обозначения женского органа прозвище приобрело бы излишнюю эмоциональную окраску, которая не воспринималась носителями английского языка в тот период. Но подумай лучше вот о чём: такое ведь пристанет на всю жизнь — и будешь "дыркой" до конца своих дней. И даже дольше — поминать-то после смерти тоже будут по прозвищу. И нет, это не какое-то там обзывание в народе за глаза: Белу Широкую-Дырку мы знаем по официальному документу от 1327 г. Такие дела. Таким образом, в отличие от современных фамилий, прозвание часто служило ярким маркером характера и было способно рассказать о человеке многое — в частности, как себя вести с ним и чего ожидать. Продолжение следует. #общее #личность #идентификация #социальнаясеть #репутация #имя #прозвание #прозвище