Costa Abaity Channel

Тот самый мой 1-й"Б" 2-й Гвардейской средней школы. Всех помню по имени - фамилии- прозвищу... Моя первая учительница - Галина Яковлевна Федосеева. Царствия Небесного, светлая ей память...

Океан в резиновом сапоге рассказ В первом классе я не любил: огромный свой школьный коричневый портфель — раз! Серые шерстяные — колючие! — почти девчоночьи рейтузы — два! И резиновые, до колен, белые с красной каймой, сапоги — три! И ещё — о-о! — я терпеть не мог эти репетиции хора в Доме пионеров по понедельникам. И надо же было в тот пасмурный сентябрьский понедельник так совпасть всем четырём ненавистным мне вещам! Но всё началось ещё в обед, когда на перемене мы объелись принесённой Нариком воблы. Весь урок умирали от жажды, а потом, на следующей перемене мы — Нарик, Мишка Ханикаев, и я с Валиевым Эмзаром по кличке Вождь — понеслись пить лимонад в киоске напротив школы, почти на углу улиц Исака и Ленина. Потом, уже перед самым хором, хлопнули ещё по бутылке "Буратино". И зачем я полез на самый верхний ряд хора, да ещё и встал в самую середину?! До сих пор не могу понять... Первой мы репетировали бодрую пионерскую "Взвейтесь кострами, синие ночи!". Под неё можно было даже пританцовывать — позволял темп — и это вселяло в меня надежду на то, что я удержу рвущийся наружу лимонад до окончания репетиции. Следом настала очередь песенки на стихотворение Коста про птичку, которую изловили дети, уговаривают её поселиться в клетке, соблазняя сытой жизнью без забот и тревог. Тут дело пошло не так резво: девочка из первого "А", исполнявшая партию птички, от волнения забывала слова и Заур Николаевич, наш учитель пения, то и дело, мило улыбаясь, останавливал "птичку", кивал тётеньке у фортепиано, в высоких лакированных сапогах, обтягивающих её мощные икры — "Маэстро!" — и всё это продолжалось до бесконечности. Беспокойство во мне нарастало с каждым многократно повторяющимся куплетом. Наконец, утомленный хор выдохнул, отпуская птичку восвояси: — Атæх, цу! Дæ фæндаг раст! Цæр дæхи фæндийаг! (Ну, так бог с тобой- лети! И живи на воле!). И тут, когда Заур Николаевич объявил, что, мол, теперь, коллеги, репетируем "Бухенвальдский набат" и по обыкновению выразительно посмотрел на тётю в высоких лакированных сапогах, я, с тоской оглядевшись вокруг с высоты третьего ряда, понял, что сухим отсюда уйти мне будет непросто... Надо сказать, что я держался до последнего. Дрожа коленями от напряжения, вытянул первый куплет, а это — чёрт возьми — совсем не шутки: тот, кто знает эту песню, тот понимает, что авторы сочинили её величественной и исполненной трагизма, а значит, спешка тут неуместна изначально. Когда мы допели до середины второго куплета, лоб мой покрылся холодной испариной, но я всё ещё терпел. Но вот хор грянул: — Слышите громовые раскаты? Это не гроза, не ураган - Это, вихрем атомным объятый, стонет океан, Тихий океан. Это стонет, это стонет Тихий океан! "Целый Тихий океан воды... Льётся, шипит и плещется... Всё, мне конец. Сейчас я опозорюсь и все это увидят. И о н а тоже увидит этот мой позор. А потом меня исключат из октябрят. И уже никогда не примут в пионеры. Ни-ко-гда..." То, что недавно было лимонадом "Буратино", бесшумным теплом полилось по моим окоченевшим от ужаса ногам в чëртовых серых рейтузах. "Берегите! Берегите! Бе-ре-ги-те ми-и-ир!», — хор воодушевлённо спел финал и ряды стали распадаться. Поток тепла прекратился и еле слышно захлюпал в ещё минуту назад ненавистных, а теперь - в спасительных высоких резиновых сапогах, белых с красной каймой. Я сообразил, что мне нужно держаться в толпе, и добраться до моего большого коричневого портфеля... ...Нет, ребята, конечно, идти домой по Пионерскому парку, хлюпая влагой в резиновых сапогах и прикрывая на всякий случай рейтузы школьным портфелем - удовольствие ниже среднего, согласен. Но ведь именно они, нелюбимые мною вещи, спасли меня, первоклассника, от неминуемого позора тогда, сентябрьским вечером. И вы — первые, кому я рассказал о той репетиции. От всех последующих, кстати, мне удалось под разными предлогами увильнуть... Из моей книги " В поисках серебряной пыли"https://www.litres.ru/book/konstantin-abaev/v-poiskah-serebryanoy-pyli-67763145/ Литрес В поисках серебряной пыли… — Константин Абаев Автор | Литрес Это сборник рассказов и эссе, охватывающий довольно большой период времени - от конца 60-х прошлого века до наших дней. Сборник легко можно разбить на три части: во- первых, это рассказы, основанные …

Послесловие эссе Светлой памяти Марии Евгеньевны Харебовой ...Я ходил по городу без малого час (а для Цхинвала это почти вечность, он, прямо скажем, невелик), не встретив н и о д н о г о з н а к о м о г о лица. Стало как-то не по себе. Тогда у маленького базара я купил охапку цветов, взял такси и уже через несколько минут был среди с в о и х, останавливаясь перед каждым памятником, позволяя памяти плести прихотливые ассоциации с фотографиями и именами. Было тихо и тепло, и всё бы ничего, но из глаз непрерывным потоком всё лилось и лилось...И я спустился в город, купил букет её любимых роз и зашагал на Октябрьскую. И снова всё было как в прежние мои приезды: и неспешный разговор, долгие- долгие и лёгкие, как дыхание, паузы, её улыбки, её зелёные глаза, ради которых наверняка стоило жить и за которые точно стоило бы умереть...Мария Евгеньевна, моя любимая учительница... ...Она уже неважно себя чувствовала. Когда, прощаясь, вышла меня проводить, и, слегка опираясь на перила, подняла руку и как-то виновато улыбнулась, я отчётливо понял, что встреча эта- последняя. И именно поэтому я опустил руку со смартфоном, не найдя в себе сил сделать снимок... ...С того дня прошло больше десятка лет. Время от времени, раздражаясь от новояза, не опускаясь до Википедии, я достаю с полки её драгоценный подарок- словарь Даля, и, как астматик, жадно вдыхающий спасительную дозу аэрозоля- а я "в теме" давно, уж с трёх лет- прежде, чем добыть нужное мне живое слово, неизменно читаю подпись, сделанную е ё рукой в таком далёком и близком 1984-ом. И дышать становится легче... Telegram "В поисках серебряной пыли..." Авторский канал Константина Абаева- режиссёра, сценариста, литератора. "Внимание к мелочам рождает совершенство, а совершенство — это уже не мелочь". Микеланджело

- О, Вы меня уже цитируете... - "Не надо считать себя фигурой, равной Черчиллю, Штирлиц"! (широкая "фирменная" улыбка- оскал). Я цитирую не тебя, а Брэдбери, которого ты вынес в эпиграф... ...Эта возможность вести диалог не только сохранилась, но приобрела с годами новое качество. И иную, ещё более дорогую, цену. Сегодня я старше их на двадцать лет, двух математиков со стрижками "ёжиком" и походкой ступнями немного наружу... И с каждым днём наша встреча становится ближе. На снимке: идёт урок математики; Руслан Иосифович и я.

"...И в эту минуту ты будешь жив..." эссе Светлой памяти Руслана Иосифовича Плиева ...Я помню те дни отдельными, словно смонтированными, кадрами... Вот я после баскета в Трёхзальном корпусе на Ленгорах, усталый, на 26-ом трамвае...Вот захожу в ДАС, привычно провожу ладонью по полочке, хватаю телеграмму и, подходя к лифту, успеваю прочесть: "Умер наш Руслан Иосифович"... Приезжаю в общагу "бауманки" в Госпитальном переулке и сходу сталкиваюсь с весёлым Лёвой... Едем с ним звонить на Центральный и телеграф девчонкам- одноклассницам: кажется, что звонок всё прояснит и отменит эти четыре слова телеграммы...Лёвкин усатый профиль в вагоне метро...Алборов часто-часто моргает и бормочет: - Он же мне как отец...А, как же так?.. ...Проходит год с небольшим. На практику я приезжаю в Таллин, в газету "Молодежь Эстонии". Пролетают две недели абсолютного счастья: я балдею от города, людей, редакции, в которой работают раскрепощенные, талантливые Марк Левин, Элла Аграновская , Николай Хрусталёв, Альберт Маловерьян...Каждый день я захожу в здание, по коридорам которого какой-то десяток лет назад вышагивал Довлатов...И у меня уже три большие публикации! А завтра утром я уезжаю в Пангоди, что в Тартуском районе, на Летние дни молодежи, поэтому я пораньше- лишь в одиннадцать вечера- влетаю в свой номер общежития медицинских работников на улице Оя и...на какое-то время лишаюсь способности говорить. - Извините, меня к Вам подселили. Видите ли, совершенно нет мест... Он говорит на очень правильном русском с классическим эстонском акцентом. - Полагаю, что я не побеспокою Вас более трёх дней. Ещё раз извините. Вы так на меня смотрите... -Нет, что Вы,- ко мне возвращается дар речи.- Просто Вы невероятно похожи на моего школьного учителя математики, Руслана Иосифовича. Просто одно лицо... - Ха!- радостно восклицает эстонец.-Сейчас Вы удивитесь ещё больше: я преподаю математику в школе в маленьком городке! ...Стрижка "ежиком", улыбка, которая может совпадать с гримасой, означающей попытку предельно сосредоточиться, походка- ступнями несколько наружу,- сходство было каким-то мистическим. Мы разговорились, выяснилось, что Велло- так его звали- приехал на консультацию к кардиологам. Я так и не смог выдавить из себя, что у его цхинвальского коллеги и ровесника, с которым они так похожи внешне, в сорок два и чуть больше года тому назад остановилось сердце. - У меня небольшая проблема со здоровьем,- вздыхает Велло.- Дело в том, что с недавних пор, двум сердцам, которые находятся у меня за грудиной, стало тесно друг с другом... - Не понял...У Вас д в а сердца?! - Конечно,- буднично подтверждает математик из Вильянди с улыбкой Руслана Иосифовича так, словно речь идёт о каком-то банальном аппендиксе. ...Я уже не застал Велло в номере, когда спустя четыре дня вернулся из командировки. Консьержка, путая эстонский с русским и почему-то вставляя немецкие слова, рассказала, что моему соседу по номеру, на следующий день после моего отъезда внезапно стало плохо. "Скорая" приехала быстро, но помочь не смогла. ...Теперь, когда большая часть жизни давно прожита, я понимаю, ч т о и м е н н о делало нас с Русланом Иосифовичем б л и з к и м и людьми. Возможность внутреннего диалога с ним. И потребность в нём, в диалоге, в разговоре на равных. ...- Котик, кого из писателей- фантастов ты считаешь серьезными парнями? ...- Ну, серьезных хватает, Руслан Иосифович. Гаррисон, Шекли, Азимов... - Но любимый у тебя Брэдбери. Не зря же ты его цитируешь в сочинении на олимпиаде... - Вы читали моё сочинение?! - Да. И не без удовольствия. "Каждый человек должен что-то оставить после себя. Что-то, чего при жизни касались твои пальцы, в чём после смерти найдет прибежище твоя душа. Люди будут смотреть на выращенное тобой дерево или цветок, и эту минуту ты будешь жив..."

...Этой фотографии лет девятнадцать. И Гриши Гярдушяна уж нет в живых...А день, проведенный с Джигарханяном с раннего утра до позднего вечера на озвучании дока, помню во всех мельчайших подробностях, слышу его хрипловатый голос, улыбаюсь анекдотам и шуткам. ...Помню, когда мы вышли в теплый, пахнущий липами, московский вечер, Джигарханян вдруг стал выделывать ногами какие-то замысловатые па, бросив нам с Гришей: "Ноги затекли, размяться надо!". Григор давился от смеха: " - Армен Борисович, что это такое вы исполняете? Как называется этот танец?" "-Джи́га!, - приплясывая, выдохнул артист.- Какую бы ерунду я не сплясал, всегда могу назвать её джигой, и пусть мне кто-нибудь возразит!" Джи́га...Так называли его в театре. Сегодня у Армена Борисовича День рождения. Джигарханяну- 91!

23 сентября 2022-го умер польский актёр Франци‌шек Пéчка, кумир советских мальчишек и девчонок, чьë детство пришлось на 60-е- 70-е. Размещаю текст четырёхлетней давности. Густлик Время от времени я заходил в поисковики, чтобы порадоваться- жив! И вот вчера заполночь созвонились с приятелем, долго обсуждали события последних дней и, уже прощаясь, он сказал: слушай, а ты знаешь, Густлик ушëл. - Густлик? - Ну, как же, наш Густлик, из фильма "Четыре танкиста и собака", как ты мог забыть?! Да нет же, я помню. До свидания, дружище, до свидания, здоровяк и силач, легко гнувший пальцами в кино кровельные гвозди. В далёком уже 92-м, возвращаясь на машине со съëмок из Италии через всю Европу, в Варшаве, у ларëчка с сардельками столкнулись с актёром: он неторопливо прихлëбывал кофе из бумажного стаканчика. - В детстве Вы были моим любимым киногероем... Вы, Гойко Митич, комиссар Миклован и Бельмондо,- попросил я автограф и полез в сумку за блокнотом. Он, широко улыбнулся, утопил в своей ладони великана мою руку, допил одним глотком кофе, перевернул стаканчик и расписался на донышке : "Густлик".

День рождения Мастера Lagavulin ...Как-то раз в Мастерской на ВКСР, мы, "меньшовцы", поздравили его, как водится, 17-го сентября, попили чайку с пирожными, подарки какие-то сделали... Я подарил бутылку виски, некогда любимого. -Ла-га-ву-лин, - поверх очков прочёл мэтр.- 16 лет! Односолодовый, однако...А название- как у микстуры от кашля! - Вы только пейте его не как микстуру- залпом и морщась, а не спеша, смакуя: он и морем пахнет, и сухофруктами, и дымом торфяным, - напутствовал я. - Ну, ты гурман, прямо- сомелье, Кость! И через пару недель: - А ведь и правда, хорош! И сухофрукты чувствую, и море, и даже рыбку какую-то копчëную морскую, веришь?! И дымок, конечно, да-а... Семнадцатого можно было бы набрать его номер, услышать неизменное - "Меньшов слушает", поздравить... Пять лет уж, как невозможно это, а всё не верится...

...Первое сентября у меня прочно сопрягалось в памяти с георгинами и гладиолусами. А ещё- с щекочущим ноздри запахом котлет за 15 копеек из школьного буфета. И свежевыкрашенными масляной бирюзовой краской стенами в коридорах. И с восторгом выпрыгивающего из груди сердца. Так было у меня с 1 сентября 1972-го по 1 сентября 2004-го. Теперь лишь боль. И какая-то особенная, жуткая пустота. Это уже навсегда. На всю жизнь. Сколько бы её там у меня ни осталось...

БЕСЛАН ...И в те чёрные дни сентября, и позже- я был уверен, что мир, потрясённый случившимся, станет лучше: огонь трагедии выжжет в уголках сердец всё чёрное и люди по-иному взглянут на себя, поняв истинную цену детскому смеху, братской любви, чистоте отношений друг с другом. Но проходит год за годом, ужас тех дней снова и снова охватывает душу леденящим холодом, и ты стоишь на промозглом ветру, понимая, что Земля- вместе со всеми нами, оставшимися, к несчастью, в главном, прежними,- продолжает нестись всё быстрее туда, где нет Солнца...