Русский research

ИА Панорама списала шутку с реалий российских университетов. Ведь штрафы за маленькие зарплаты преподавателей и за недостаточные доходы от науки по сути уже есть. Предлагаю Минкульту перенять лучшие практики сферы образования и приказать кинотеатрам довести кассовые сборы отечественных фильмов до уровня 200% от средних сборов зарубежных картин по региону. Также предлагаю ввести индикатор эффективности "сохранение контингента" — процент зрителей, присутствовавших в зале от начала и до конца сеанса. В перспективе можно подумать над KPI по количеству иностранных зрителей, посмотревших отечественные фильмы. Методы достижения, опять же, уже неплохо отработаны. Telegram ИА Панорама Минкульт введёт для кинотеатров штрафы за недостаточные кассовые сборы отечественных блокбастеров Текст: Радомир Благовещенский

Я пять дней подряд захожу на Гугл Сколар и смотрю свои цитирования. Их то 941, то 940, а иногда вообще 939. Вы там все сумасшедшие что ли?

Forwarded From Заметки лабораторного кота 19 сентября 2026 года на научном форуме директор Национального фонда естественных наук Китая (NSFC) объявил: фонд отобрал 44 исследователя младше 35 лет (девять — за рубежом, больше тридцати — в Китае) и профинансировал каждого на 15 лет вперёд без единого промежуточного отчёта. Единственное условие на весь срок — физически находиться в лаборатории. При этом бюджет автоматически будет удваиватьсы после первых пяти лет и ещё раз — после следующих пяти. По словам главы фонда Доу Сянькана, около 90% руководителей проектов NSFC уже сейчас молодые учёные, а три четверти денег фонда достаёся тем, кому нет 45. Но эти деньги приходили короткими траншами с ежегодной отчётностью: молодым учёным приходилось соперничать за каждый новый грант, и мало кто успевал довести идею до результата. Доу Сянькан — физик-атмосферник, бывший президент Уханьского университета — возглавил NSFC в апреле 2023 года и сразу взялся за реформу главной программы поддержки одарённой молодёжи, Distinguished Young Scholars: с 2024 года после первых пяти лет лучшие по оценке проекты (топ-20%) получают удвоенное финансирование — до 8 миллионов юаней — на следующую пятилетку, а по итогам второго пятилетия топ-50% проектов получают уже 16 миллионов на третий срок. Новая программа 2026 года доводит эту же архитектуру до предела: убирает даже промежуточную оценку, оставляя единственным критерием физическое присутствие в лаборатории. Порог в 35 лет выбран по той же логике: поддержка нужна, пока учёный полон энергии и не растерял страсть к науке, — раньше, чем эти годы уйдут на охоту за грантами. «Нам всё равно, если не будет быстрого успеха, — нам просто нужно, чтобы вы устроились и остались в лаборатории», — сказал Доу Сянькан. Что будем в России делать? Завидовать будем. А как же баллы КБПР считать?! Когда в обществе не считают ПРНД – ОНО ЛИШЕНО ЦЕЛИ!!! South China Morning Post China offers 15-year research grants to the world’s brightest young scientists Agency offers scientists under 35 long-term financial backing with no short-term performance reviews but demands physical lab presence.

Долгая и медленная работа Пожалуй, самая недосягаемая роскошь для учёного или преподавателя сегодня — это полное погружение в длинный и сложный проект. Естественно, тут играет роль и стратегическая турбулентность, и публикационная гонка, и поиск финансирования, и вечная трансформация образования, и десятки других факторов. Эта проблема, на мой взгляд, совершенно недооценена даже самим научным сообществом, не говоря уже об управленцах. Во-первых, сразу поясню, что под долгими проектами я понимаю не только выполнение больших исследований. С ними всё как раз-таки очевидно: многие задачи требуют тысячи часов рутинных измерений, вычислений и скучной перепроверки чужих выводов. Причём результаты (по-хорошему) стоит публиковать в одной обстоятельной статье. С научной точки зрения такие работы крайне востребованы, а порой просто незаменимы, потому что именно они закрывают крупные вопросы, отметают гипотезы и в целом создают научный фундамент. Но с точки зрения KPI публиковать одну длинную статью за 2-3 года — это самоубийство. Не говоря уже о доказательстве гипотезы Пуанкаре. Есть и другие виды долгих проектов, не менее важные. Что, например, может сегодня заставить квалифицированного и успешного (в самом положительном смысле слова) учёного написать учебник? Не методичку для звания доцента, а именно хорошую книгу? Мне трудно вообразить какие-либо мотивы помимо чисто филантропических, да и представить какой-либо режим написания учебника помимо творчества вечерами и ночами. Хотя это важнейший труд, который потенциально повлияет на квалификацию тысяч людей на протяжении десятков лет. Тут же на ум приходят и остальные формы систематизации и передачи научного знания. Написание обзорных статей — но не просто для галочки в отчёт. Разработка учебных курсов и спецкурсов — но продуманных, а не сводящихся к пересказу учебника или собственной докторской. Подготовка обзорных докладов и лекций — как цельных произведений, а не в виде свалки слайдов из старых презентаций. Сюда же идёт вдумчивое рецензирование чужих статей и, отчасти, работа в редколлегиях журналов. Наконец, воспитание учеников и построение школы в широком смысле тоже, несомненно, относится к долгим проектам. Да, здесь можно усмотреть практический смысл на масштабах десятков лет, но в своей основе это скорее бескорыстный и просто очень рискованный вклад в будущее. Всё перечисленное — это системная работа, которая плохо заметна с большого расстояния, с трудом вписывается в критерии эффективности и делается, как правило, не благодаря, а вопреки. Но именно эта работа приводит к изменениям в реальности, а не к трансформации шапок документов. Напротив, эффективность по количеству суеты и по бумагам зачастую говорит о застое. В общем, какие стратегии ни принимай, в науке и образовании должно быть место для роскоши — для долгой и качественной работы. Сейчас этого места очень мало, и тенденция скорее отрицательная. Telegram Русский research Антистратегия Иногда мне кажется, что писать в канал больше нечего, все мысли относительно развития науки и образования уже высказаны. Но порой хочется повториться. Мы продолжаем наблюдать, как появляется очередная прорывная инициатива (СКБ, ПИШ, НОЦ...…

Антистратегия Иногда мне кажется, что писать в канал больше нечего, все мысли относительно развития науки и образования уже высказаны. Но порой хочется повториться. Мы продолжаем наблюдать, как появляется очередная прорывная инициатива (СКБ, ПИШ, НОЦ... — @vuz_arbuz самоотверженно ведёт эту летопись), происходит всплеск пиара и коучинга, аврально разыгрывается заявочная кампания, делаются презентации и публикуются пресс-релизы, а спустя год-два всё тихо растворяется в отчётах и бюрократии. Поблекшие следы прорыва окончательно забываются на фоне старта новой инициативы. Университеты будто всё время стремительно развиваются, но каждый раз по новым правилам и в разных направлениях. Фундаментальный вопрос в том, происходит ли развитие на самом деле? А главное — благодаря, вопреки или параллельно этим инициативам? Официального ответа по большому счёту нет, выполнение стратегий и их эффективность либо не оцениваются вовсе, либо оцениваются формально. Субъективно, я бы выбрал третий вариант: реальное развитие, если оно есть, идёт где-то в параллельном пространстве. И благодаря действиями конкретной идейной управленческой команды, а не логике самих программ. В скобках замечу: можно затуманить ответ, сославшись на неопределённость понятия развития, но это скорее демагогический приём. Метрики неидеальны, но уровень исследований, образования и инфраструктуры вполне подлежат количественной и экспертной оценке, особенно в терминах было/стало. Почему параллельно? Да всё по той же причине: настоящий прогресс подразумевает не переписывание документов, а рост научных школ, продуманное изменение учебных планов, выстраивание сотрудничества (не бумажного, опять же) и освоение новых тематик. На это нужны годы или, скорее, десятки лет. Просто вспомните, сколько времени занимает разработка и отладка нового курса или сколько лет проходит от первого интереса к научной теме до публикации существенных результатов. Да, написать любые бумаги можно и за вечер, благо ИИ под рукой, но речь несколько о другом. Как условный ректор может поддерживать настоящий прогресс? Даже в том смелом предположении, что его не меняют на и.о. через пару лет? Положим, в университете города Х есть перспективная научная группа, которая активно развивается, но не обеспечивает себя грантами самостоятельно. Для стабильного финансирования нужно выдавать её то за студенческое конструкторское бюро, то за коллектив мегагранта, то за молодёжную лабораторию, то за разработчиков импортозамещающей продукции, и так далее. Закрыв глаза, можно делать это исключительно формально, сохраняя тематику и научную школу, но не у всякого руководителя хватит на это силы воли и политического веса. При этом, даже формальная подстройка не проходит бесследно. В конце концов, кто-то должен выступать с презентациями, писать отчёты, изучать конкурсную документацию и заполнять мониторинги. Некоторым начнёт казаться, что это и есть зарабатывание денег, хотя непосредственно к научным результатам оно отношения не имеет. По существу, разнонаправленные краткосрочные стратегии являются не стратегиями, а их противоположностью: препятствиями на пути реализации стратегии развития в изначальном смысле этого слова. Вспомним легендарную игру Супер Марио: можно было бы бежать по прямой, но приходится прыгать за монетками и уклоняться от монстров. Можно было бы разработать курс по перспективной теме, но мы пишем десятое сочинение о том, как сильно любим квантовые вычисления и карбоновые полигоны (помните такие?). Реальная стратегия не может врать, не может быть основана на невыполнимых обещаниях, данных с запасом, потому это искусство многократно взвешенного отказа от одного в пользу другого. Она не может быть основана на решении выдуманной проблемы, которую ввёл в оборот чиновник, пожелавший иметь "свой" проект в министерстве. К чему это я? Может, попробуем поддержать научные школы и развитие профессионализма, а не размножение дилетантов широкого профиля? Глядишь, и промышленные партнёры подтянутся, перестав пугаться вузовской чехарды, и учебные курсы выправятся в свободное от работы время.

Forwarded From Вузы лёгкого поведения Пандемия студенческих конструкторских бюро Часть 16 (ранее: часть 1 -> часть 15) Сегодня в национальном центре «Россия» Чернышенко и Афанасьев объявили и наградили 15 вузов-победителей недоконкурса СКБ. С трансляцией, дипломами, торжественной музыкой и рюкзаками. Тем временем в строгом Электронном бюджете экспертиза всех 153 заявок ещё даже не начата: эксперты не назначены, баллов тем более нет, а до 18-го числа их придётся внести с индивидуальными ЭЦП членов комиссии так, чтобы промежуточно вышли 20 уже очно защитившихся вчера финалистов, а потом 15 из них стали лучшими. Обзор победителей делать не будем - не про них ведь этот треш.

iPhone Duo — наука стала ещё ближе!

Сообщения в боте обратной связи после поста с критикой тоталитарной секты, в которой издевались над детьми. Очень поучительное чтение, дорогие подписчики. P.S. Скриншоты размещены в образовательных целях. Автор канала не разделяет и не поддерживает как приписываемые ему, так и высказанные подписчицей взгляды. P.P.S. Скриншоты выложены в канал без согласования с подписчицей в исключительном порядке. А именно, из-за наличия в них прямых угроз и в силу невозможности такое согласование произвести (см. последнюю картинку). Сейчас очень легко сойти с ума, постарайтесь избегать этого.

Возрождение педагогической секты? Подписчик прислал много интересного об одном фриковом детском лагере и его просветлённых преподавателях. Можно немного посмеяться, но стоит ещё и насторожиться. Начну с грустного. Долгие годы (1994—2019) в Краснодарском крае функционировала школа-интернат Михаила Щетинина, по факту — тоталитарная педагогическая секта. Запоздавшие журналистские расследования и откровения жертв оставляют впечатление бессилия и безысходности. Культ основателя, ограничения встреч с близкими, недоедание, недосып, тяжёлая работа, полная закрытость, унижения, побои, отсутствие нормального лечения и, наконец, изнасилования учениц и аборты. Всё это на фоне патриотическо-ведической эзотерики в духе русов-ариев, славянского рода, РАдости, и тому подобного. Подробности жизни этой "школы" (см., например, материалы один, два и три) вызывают только одну мысль: лишь бы этот ужас не повторился. Более подробную биографическую справку о педагогической карьере Щетинина привожу в комментариях. К чему это я? К тому, что некто Сергей Мороз всерьез мечтает возродить школу "педагога-новатора" Щетинина, и регулярно говорит о нём как о своём учителе. На данный момент Мороз с единомышленниками организовал школу в формате детского лагеря на базе ретрит-центра и санатория альтернативной медицины "Берёзки". Кстати, в своих выступления он (как и Щетинин) рассуждает о прохождении школьной программы за полтора года с помощью чтения книг с закрытыми глазами, а также о способах дожить до 150 лет без болезней. К счастью, Сергей Мороз не тянет на основателя секты. Но зато он собрал эпический пул педагогов для своего лагеря: 1. Елена Шамаева: вегетарианский детский сад (мнение прокуратуры) 2. Денис Кочуев: торговец наноплазмой, вибрационный терапевт, Живая школа 3. Екатерина Кочуева: вегетарианский детский сад, Живая школа 4. Анастасия Терехова: гипнотерапевт, женские круги, etc. 5. Наталья Левченко: гуманный педагог 6. Никита Масленников: ведическая школа с директором-алхимиком 7. Денис Ведерников: чакровое дыхание (Круг мужчин СОРАТНИКИ), метеоритная випасана, звукотерапия, организация ретритов, "Родовые поселения" (связано со Звенящими кедрами): родовыепоселения.рф,также см. видео. 8. Танит Попова - сессионный преподаватель, основатель Школы Родового Знания «Родорад» В сменах, наряду с походами, театральными постановкам и спортивными играми ведется нью-эйдж индокринация. Вот несколько интересных лекторов: - Олег Сахно: рисует схемы рода, тренер рзонансного остеокинезиса, наставник духовно-нравственной трансформации - Сергей Мороз: голодание избавляет от паразитов, голодание заменяет таблетки - Виктор Ефимов [бинго: экс-ректор СПбГАУ, клиент Диссернета, статья УК РФ]: пророщенные зерна вместо грудного молока, намоленное биополе санатория, уголовное дело. Пока всё это выглядит скорее комично, примерно как живое воплощение мема про классические факультеты для людей 40+ (йога, рассада, стрип-пластика, мотоцикл, астрология...), в котором герои выбирают все варианты сразу. Действительно, взрослые дяди и тёти чудят, но пусть занимаются чем хотят. Легкое сомнение вызывают две вещи. Во-первых, участие в этом празднике оккультизма детей. Во-вторых, почитание методов Михаила Щетинина основателем проекта, а значит, ненулевая вероятность их постепенной реинкарнации. Буду рад ошибаться.

Спасение мира отменяется Что раздражает в научпопе профессиональных учёных? Рискну заявить, что это не фактические ошибки, а мессианский ореол как таковой. Потому что изнутри мы знаем, что научная работа полна ошибок, неудач и откровенных глупостей, да и вообще состоит из непонимания примерно на 90% — иначе это уже не наука, а что-то другое. К чему это я? Скандал с лекциями музыковеда Анны Виленской (пересказывать и не буду, не об этом речь) всколыхнул очередную волну споров о природе и миссии популяризации науки. Действительно, научпоп — это не наука и даже не её упрощённая модель. Популярные лекции и книги могут быть полезны по самым разным причинам (от санпросвета до привлечения молодёжи в науку), но они не формируют устойчивого и системного знания. Также соглашусь, что, по большому счёту, научпоп есть индустрия развлечений. Но это всё уже многократно сказано. Я же хочу напомнить другой тезис. Если популяризатор говорит, что занимается своим делом ради святой миссии просвещения народа, ради привлечения кадров в науку или ради донесения информации об успехах до чиновников, — не верьте. Это, скорее всего, не истинная мотивация, а просто декларация абстрактных высоких целей. Наиболее честный ответ на вопрос о мотивации очень прост: люди выступают с лекциями, потому что им нравится это делать. Потому что приятно получать дозу признания, быть объектом всеобщего внимания и отвлечься от сложной работы. Да и просто здорово побыть самым умным, пусть даже среди коллектива непрофессионалов. На мой взгляд, отбрасывание нереалистичного мессианства ставит всё на свои места. Плохо ли выступать иногда с популярными лекциями и получать одобрение публики? Да нет, конечно, это вполне нужное и нормальное занятие, равно как нормальна и сама потребность в признании. А вот подсесть на этот наркотик и требовать себе полные залы каждую неделю — уже тревожный звоночек. Признание такой мотивации лектора делает картину максимально честной: публика хочет интеллектуальных развлечений, а выступающий ищет позитивного отклика у заинтересованной аудитории. Область пересечения этих желаний действительно называется научпопом, но в запущенных случаях наука как таковая выполняет лишь роль декораций. Маркер запущенности примерно такой: лектор не ставит целью действительно что-то объяснить слушателям или удивиться вместе с ними красоте науки, а просто сообщает шокирующую подборку фактов (а может вовсе и не фактов, а расхожих околонаучных легенд), чтобы вызвать побольше эмоций и подчеркнуть свою роль служителя тайного культа. "Общественный договор популяризации" не должен подразумевать, что учёный героически спасает народ от невежества, а благоговеющая толпа преклоняется ему как носителю сакрального истинного знания. Гораздо правдивее так: мы рассказываем о своей работе, стараемся быть понятными, при этом немного отдыхаем и получаем удовольствие от вашего внимания и обратной связи. Рассказываем, замечу, не скрывая сложности процесса, наличия противоречий и спорных вопросов, — это куда привлекательнее для той же молодёжи, которая действительно подумывает о работе в науке и хочет привнести что-то новое. Потому что мы зовём решать сложные задачи с не до конца ясными условиями, а не вступать в секту. В общем, качественная популяризация должна приводить к желанию разобраться, а не к желанию преклоняться. А тут недалеко и до того, чтобы заинтересоваться чтением настоящего учебника, но это уже совсем другая история. Telegram Балтийский Чай 🫖 (канал Романа Романова) Давно хотел написать о научпопе, потому что у меня есть незакрытый спор с группой друзей. И вот скандал вокруг Анны Виленской и прошедший День знаний дают мне некоторый повод. Мой тезис такой: научпоп не является ни наукой, ни её облегчённой версией. Это…

По иронии судьбы, через несколько дней после моего поста с мечтами об эффективном российском научном журнале случилось столкновение с реальной жизнью. Все говорили про максимальную дружелюбность редакции для авторов, а получили несколько другое. Вот тут Зоопарка пишет, что журналы РАН обновляют требования к оформлению статей, вводя единые жёсткие шаблоны (зачем это сегодня?). А вот тут — что редакция потребовала от авторов статьи разъяснений по поводу использования ИИ при подготовке рукописи. Спойлер: авторы попросту не использовали ИИ, но в редакции специальная программа это всё равно обнаружила. Сказать тут особенно нечего: оба случая — ненужная бюрократизация в самый неподходящий момент. Отмечу другое: пожалуй, сегодня нездоровые отношения с искусственным интеллектом с головой выдают глубокую провинцию в негеографическом смысле слова, а иногда и просто безграмотность. Взять хотя бы эти две ситуации: ведь всё должно быть наоборот! Для вёрстки можно и нужно использовать ИИ и вообще автоматизацию, снимая рутинную работу с авторов. А вот автоматическое детектирование текста, написанного с помощью ИИ, — наоборот, задача, не имеющая корректного и однозначного решения, в том числе с помощью другого ИИ. По той простой причине, что любой текст мог быть написан человеком, а большие языковые модели обучаются именно писать тексты, максимально похожие на человеческие. Так что программы, показывающие "процент сгенерированного текста" (как бонус к проценту плагиата), — это либо игрушка, либо намеренный обман сотрудников деканата пользователя. А в плане стиля и моды, как мне кажется, искусственный интеллект стремительно проходит путь, типичный для любого нового явления. От диковинки через повальное увлечение до повседневного помощника. Сегодня уже однозначно моветон пытаться удивить кого-то поздравлением или картинкой от ИИ — нейрослоп всем надоел, отличить его от реальности всё сложнее, доверие пользователя к любому цифровому контенту стремится к нулю. Именно поэтому разухабистая ИИ-генерация объявлений, афиш и инфографики перестаёт быть остроумным решением продвинутой молодёжи, а начинает попахивать подражанием, экономией бюджета, казёнщиной и неуважением к пользователю. При всей привлекательности и даже необходимости ИИ как рабочего инструмента: весь вопрос в том, где и как его применять. Telegram Русский research Журнал Отчётных Публикаций — серия А* Итак, в недрах РАН продолжили осознавать, что проблема с журналами не исчезла. Зафиксирован окончательный разрыв с издательством Pleiades, англоязычные версии журналов РАН (изначально — просто переводы российских изданий)…

Вдохновились новыми мерами поддержки учителей? Так или иначе, поздравляю всех с началом нового учебного года!

Журнал Отчётных Публикаций — серия А* Итак, в недрах РАН продолжили осознавать, что проблема с журналами не исчезла. Зафиксирован окончательный разрыв с издательством Pleiades, англоязычные версии журналов РАН (изначально — просто переводы российских изданий) становятся самостоятельными журналами со своим редколлегиями. Как следствие, оригинальные журналы РАН перестают индексироваться в международных базах данных, поскольку индексировались их англоязычные клоны. На эту тему было высказано множество ироничных и серьезных комментариев; вот последние мнения по делу от Зоопарка и А. Р. Хохлова. Соглашусь с тем, что сейчас важнее всего восстановление индексации журналов хотя бы в Scopus, сохранение корпуса авторов и налаживание перевода. Тем не менее, остаётся вопрос по существу — а какую нишу должен занимать российский научный журнал? Можно ли упростить редакционную бюрократию и, о ужас, ускорить рецензирование? Как заставить авторов продолжать присылать рукописи? Позволю себе собрать мнения коллег и немного пофантазировать, но в прагматичном ключе. На мой взгляд, одна из стратегий выживания — стать умным вариантом MDPI. А именно, быть журналом для быстрой публикации результатов среднего уровня, но не быть мусорным журналом. Тем самым местом, куда можно послать технически грамотное и добротное, но не прорывное исследование. Условно, когда охарактеризован слегка новый материал (и получено что-то типичное), известный эксперимент повторён в изменённых условиях, промоделирована новая система известными методами и т.д. Спрос на такой журнал будет стабильным, как минимум, по двум причинам. Банальная — отчётность. Каким бы крутым ни был коллектив, рано или поздно ему потребуется добить целевые показатели, причём сделать это не позорно и не за несколько тысяч долларов. Вторая, менее банальная, причина: почти у всех научных групп накоплены результаты из категории "пылятся в столе". Где-то выполнили эксперимент и не смогли объяснить, где-то не хватило оборудования для доп. измерений, где-то просто увлеклись новой темой. Если преодолеть снобизм, то всё это не просто может, но и должно публиковаться (мало ли, кому будет полезно). Очевидный тонкий момент — это репутация. Сбалансировать репутацию такого журнала будет крайне сложно. С одной стороны, он должен быть этически безупречен: не брать плагиат, самоплагиат, лженауку, очевидно ошибочные работы, эксперименты с грубыми нарушениями методики и так далее. Осечка обернётся провалом. С другой стороны, при наличии доказанной научной новизны (и какой-никакой значимости) работа должна оперативно публиковаться, а второстепенные замечания рецензентов должны доводиться до авторов лишь в форме пожеланий. Отсюда вытекает вторая тонкость: такое слаженное функционирование возможно только благодаря профессиональной редакции и сознательным рецензентам. Которые ставят во главу угла не самоутверждение, а эффективный поиск содержания в работах и выдачу минимально необходимых рекомендаций. Можно ли такого добиться? Я думаю, что можно, и помогут в этом — сюрприз! — деньги. Типичный MDPI или другой Open Access с приемлемой репутацией стоит 2-3 тысячи долларов. Даже учитывая скидки и ваучеры, это уже заметные траты, которые кому-то не по карману, а кому-то надо заранее закладывать в бюджет (особенно если публикаций много). Что мешает российскому журналу брать на порядок меньшую плату за статью, условные 20-40 тысяч рублей? Помимо забот по регистрации юрлица? Казалось бы, это поможет решить многие технические проблемы: оформление, вёрстка, сайт и т.п. Самое главное, система ваучеров для рецензентов позволит требовать от них отзывы в срок. Оперативность будет поддерживать спрос, а спрос будет поддерживать оперативность (финансово). Слишком нереалистично? Возможно, но и быть чёрной дырой для рукописей со временем отклика в один год — тоже не выход. К тому же, хороший поток рукописей в базовую версию журнала позволит проводить отбор и выделить более престижные "Письма". Такие вот мысли между Журналом Отчётных Публикаций и ArXivом. *(с) комментатор в соседнем канале Telegram Зоопарк из слоновой кости #обозревая_происходящее Некоторые новости о РАНовских научных журналах. Судя по вот этому грозному письму, разосланному всем главредам РАНовских научных журналов в начале августа (подлинность проверена), РАН окончательно определилась с позицией. Никаких…