Афоризмы | Литература | Книги | Стихи

Лев Толстой всю жизнь вёл дневники. В них соседствуют великие вопросы и совершенно бытовые замечания: вера, смерть, любовь, раздражение, работа, отношения с близкими, планы на следующий день. Особенно удивительно наблюдать не готового «мудреца Толстого», а человека, который постоянно спорит с самим собой. Он даёт себе обещания. Нарушает их. Снова начинает. И через десятилетия продолжает задавать себе те же вопросы, что задавал в молодости. — Лев Толстой Из истории дневников писателя

«Всё приходит вовремя для того, кто умеет ждать». — Традиционно приписывается Оноре де Бальзаку

О доблестях, о подвигах, о славе Я забывал на горестной земле, Когда твоё лицо в простой оправе Передо мной сияло на столе. Но час настал, и ты ушла из дому. Я бросил в ночь заветное кольцо. Ты отдала свою судьбу другому, И я забыл прекрасное лицо. — Александр Блок «О доблестях, о подвигах, о славе…», 1908

«Человек велик своими замыслами». — Александр Грин

Артур Рембо написал почти всё, что сделало его знаменитым, в невероятно молодом возрасте. В подростковые годы он создавал стихи, которые позже повлияют на символистов, модернистов и целые поколения поэтов. А примерно к двадцати годам практически перестал заниматься литературой. Дальше были путешествия, торговля, Африка и жизнь, которая почти никак не напоминала судьбу великого поэта. Редкий случай, когда автор сначала вошёл в историю мировой литературы — а затем просто ушёл из неё. — Из биографии Артюра Рембо

«Не позволяй душе лениться! Чтоб в ступе воду не толочь, Душа обязана трудиться И день и ночь, и день и ночь!» — Николай Заболоцкий «Не позволяй душе лениться», 1958

Умом Россию не понять, Аршином общим не измерить: У ней особенная стать — В Россию можно только верить. — Фёдор Тютчев «Умом Россию не понять…», 1866

«Если бы люди всегда только знали, что думают и говорят о них другие люди, то никто не стал бы говорить ни с кем». — По мотивам Артура Шопенгауэра

«Слова принадлежат веку, а мысли — вечности». — Николай Карамзин

Есть в осени первоначальной Короткая, но дивная пора — Весь день стоит как бы хрустальный, И лучезарны вечера… Где бодрый серп гулял и падал колос, Теперь уж пусто всё — простор везде, — Лишь паутины тонкий волос Блестит на праздной борозде. — Фёдор Тютчев «Есть в осени первоначальной…», 1857

«Нет ничего ни хорошего, ни плохого; это размышление делает всё таковым». — Уильям Шекспир «Гамлет»

В 1816 году на вилле у Женевского озера собралась необычная компания: лорд Байрон, Перси Шелли, Мэри Годвин и их друзья. Лето оказалось холодным и дождливым. Байрон предложил каждому написать страшную историю. Мэри долго не могла придумать сюжет, пока однажды ночью ей не привиделся образ учёного, создавшего живое существо. Так начался «Франкенштейн». Мэри Шелли было всего восемнадцать лет. — История создания романа «Франкенштейн»

«Когда человек не знает, к какой пристани он держит путь, для него ни один ветер не будет попутным». — Сенека

«Чем меньше женщину мы любим, Тем легче нравимся мы ей». — Александр Пушкин «Евгений Онегин», глава IV

Я спросил сегодня у менялы, Что даёт за полтумана по рублю, Как сказать мне для прекрасной Лалы По-персидски нежное «люблю»? Я спросил сегодня у менялы Легче ветра, тише Ванских струй, Как назвать мне для прекрасной Лалы Слово ласковое «поцелуй»? — Сергей Есенин «Персидские мотивы», 1924–1925

«Никакая земная музыка не может сравниться с биением человеческого сердца». — Генри Дэвид Торо

Рэй Брэдбери написал раннюю версию будущего «451 градуса по Фаренгейту» в библиотеке Калифорнийского университета. В подвале стояли пишущие машинки, которые можно было арендовать за мелочь на ограниченное время. Брэдбери приходил с карманом монет и писал практически наперегонки со счётчиком. Позже он вспоминал, что потратил на машинку $9,80. Есть в этом красивая ирония: одна из самых известных книг о сжигании книг создавалась в библиотеке, буквально среди книжных полок. — Из истории создания «451 градуса по Фаренгейту»

«Чем больше человек имеет внутри себя, тем меньше он требует от других». — Артур Шопенгауэр

Послушайте! Ведь, если звёзды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — кто-то хочет, чтобы они были? Значит — кто-то называет эти плевочки жемчужиной? — Владимир Маяковский «Послушайте!», 1914

В «Записках из подполья» Достоевский создаёт человека, который способен разобрать самого себя на мельчайшие части — и именно поэтому почти не способен действовать. Он понимает собственные слабости. Понимает мотивы. Понимает, насколько нелепо иногда поступает. Но знание не спасает его. «Слишком сознавать — это болезнь, настоящая, полная болезнь». — Фёдор Достоевский «Записки из подполья», 1864