Психология и управление без инфоцыганства и ереси

«Я же добра тебе желаю». Почему этого недостаточно, чтобы вмешиваться в твою жизнь Тебе может быть уже глубоко за 30, или даже за 40. И вот ты не взяла трубку от известного абонента, потому что было неудобно, или даже просто не хотелось разговаривать. А потом получила сообщение: «Ответь, МНЕ НАДО поговорить». И ты уже знаешь, что сейчас будет: тебе объяснят, как воспитывать ребёнка, что ты делаешь неправильно и почему тебе давно пора прислушаться к старшим. Например, бабушка видит внука раз в месяц на час, но этого вполне достаточно, чтобы вынести вердикт о его воспитании. Она не знает, что происходит в семье каждый день, с какими трудностями сталкиваются родители и что они уже пробовали, зато прекрасно знает, что дочь должна делать. И попробуй возразить. И раньше ты это уже делала многократно. В ответ ты услышишь: «Я же добра тебе желаю», «Ты должна уметь выслушивать чужое мнение», «Ты всё неправильно воспринимаешь». Интересно, а почему желание другого человека высказаться автоматически превращается в твою обязанность слушать? В психологии важно различать заботу и контроль. Забота предполагает интерес к ситуации другого человека: «Что происходит? Чем я могу помочь? Тебе вообще нужен мой совет?» Контроль начинается там, где человек заранее решил, как тебе надо поступить, и воспринимает твоё несогласие не как право на собственное мнение, а как ошибку, которую необходимо исправить. Это не значит, что любой непрошеный совет — попытка контролировать. Но если человек продолжает наставлять тебя после прямой просьбы остановиться, а потом ещё и объясняет, почему ты неправильно реагируешь, дело уже не только в содержании его советов. Человек пытается распоряжаться не только твоими решениями, но и твоей реакцией на его поведение. Он хотел помочь — значит, ты должна быть благодарна. Он старше — значит, ты должна слушать. Он уверен в своей правоте — значит, твоё несогласие объясняется твоей незрелостью. Удобная система, правда? Один человек получает право учить жизни, а второй должен постоянно доказывать, что достаточно взрослый, чтобы эту жизнь проживать самостоятельно. Многим очень сложно вырваться из этого замкнутого круга. Особенно тяжело бывает женщинам, которых с детства учили, что возражать старшим невежливо, отказывать близким неблагодарно, а чужое недовольство обязательно нужно исправить. Во взрослом возрасте это может выглядеть так: ты уже сама воспитываешь детей, принимаешь решения и несёшь за них ответственность, но после разговора с матерью всё равно прокручиваешь в голове каждую фразу и думаешь, не была ли слишком резкой. А потом испытываешь вину и идёшь мириться первой, хотя изначально хотела всего лишь, чтобы с тобой разговаривали уважительно, на равных и по-взрослому. Это может быть следствием привычки ставить сохранение отношений выше собственных потребностей. Если раньше чужое недовольство сопровождалось наказанием, обидой или отвержением, то со временем ты можешь научиться уступать не потому, что согласна, а потому, что не выдерживаешь напряжения. И тогда самое трудное — не сказать «нет», а выдержать то, что произойдёт после него. Близкий человек может обидеться, назвать тебя неблагодарной и решить, что ты совершенно изменилась - стала неудобной, неправильной, "а ведь такая хорошая девочка была!". И у тебя снова возникнет соблазн всё объяснить, доказать, что ты хорошая дочь, и попробовать наконец, донести свою точку зрения, чтобы тебя услышали и поняли. Но неприятная правда в том, что иногда человек не принимает твои объяснения не потому, что ты плохо объясняешь, а потому, что не согласен с самим твоим правом решать самостоятельно. И сколько бы аргументов ты ни приводила, они не помогут, если собеседнику важно не разобраться в ситуации, а сохранить за собой право последнего слова. В такой момент психологическая автономия — способность самостоятельно принимать решения и отвечать за них — проявляется не в том, чтобы убедить другого человека, а в том, чтобы перестать нуждаться в его согласии или одобрении. Ты можешь выслушать мнение матери и не последовать ему. А можешь даже не выслушивать и сказать, что не готова слушать. Можешь признать, что бабушка в чём-то права, но не позволять ей читать тебе лекции о воспитании ребёнка. Можешь закончить разговор, не добившись понимания. Да, ты тоже можешь ошибаться. Ты не должна себя корить в том, что "а вдруг она права". Границы не делают тебя автоматически правой, а чужие советы не становятся неправильными только потому, что они непрошеные. Но ты вправе сама решать, когда готова обсуждать свою жизнь, чью помощь принимать и какие решения считать подходящими для своей семьи. А еще то, в каком тоне с тобой можно разговаривать, а в каком недопустимо. И даже если кто-то считает, что "ты все придумываешь, нормальный тон!" Граница — это не когда другой человек наконец признаёт твою правоту. Это когда ты перестаёшь считать его согласие обязательным условием для собственных решений. Поэтому, если после каждого твоего отказа начинается разбирательство о том, почему ты не имеешь права отказывать, возможно, дело уже не в том, насколько мягко ты выражаешь свою позицию. Возможно, человек привык к отношениям, в которых его мнение обязательно к исполнению, а твоё право поступать по-своему существует только до тех пор, пока ты им не пользуешься. И вот что я хочу сказать тем, кто годами пытался найти правильные слова, чтобы наконец заслужить право на самостоятельность: ты не обязана получать разрешение на взрослую жизнь у человека, который привык считать твою самостоятельность ошибкой. Ты можешь любить мать, уважать бабушку, ценить их опыт и при этом не соглашаться с ними. Можешь выслушать совет, поблагодарить и сделать по-своему. А можешь вообще не обсуждать тему, которую не хочешь обсуждать. И тебе не нужно после каждого отказа доказывать, что ты не неблагодарная, не глупая и не плохая дочь. Потому что взрослые отношения — это не когда один человек всегда знает, как правильно, а второй обязан это признавать. Это когда у обоих есть право на собственное мнение, а близость не превращается в пожизненное разрешение вмешиваться в чужую жизнь. Иногда взросление — это перестать объяснять, почему ты имеешь право решать сама, и просто начать решать самой.

Злость (или какие другие отрицательные эмоции) сами по себе не разрушают отношения. Их разрушает ситуация, в которой одному человеку запрещено злиться на другого. Когда ты говоришь: «Мне неприятно, когда ты так со мной разговариваешь», а в ответ слышишь: «Я нормально разговариваю, это ты слишком чувствительная». Когда пытаешься объяснить, что тебе не хочется обниматься, а тебе отвечают: «Я же твоя бабушка! Я тебя люблю! Что тут такого?» Когда говоришь, что тебя задели чьи-то слова, а в ответ получаешь не попытку разобраться, что произошло, а уверенное: «Я ничего плохого не сказал. Я прав, а ты опять всё придумала». В такой ситуации злость становится чем-то недопустимым. Потому что если другой человек уверен в своей правоте, то твои чувства будто бы вообще не имеют права на существование. Не может же тебе быть неприятно, если он ничего плохого не сделал! Не можешь же ты на него злиться, если он хотел как лучше! И тогда вместо вопроса «Что между нами происходит и как мы можем это изменить?» звучит негласное требование с аксиомой: «Перестань так чувствовать, потому что мне не нравится то, что ты чувствуешь по отношению ко мне, а значит это неверно». А ведь злость — это маркер. Не доказательство того, что другой человек обязательно неправ, а сигнал о том, что в отношениях что-то происходит и на это стоит посмотреть и поисследовать. Возможно, твои границы действительно нарушают. Возможно, тебя не слышат, обесценивают или не учитывают твои желания. А возможно, вы столкнулись с разными ожиданиями, которые нужно обсуждать. Но если злость сразу объявляют неправильной, до этого разговора вы никогда не доберётесь. И со временем тебе просто не хочется туда идти. Не хочется обниматься, приезжать в гости, рассказывать о себе, делиться тем, что происходит в твоей жизни. Не потому, что ты неблагодарная, холодная или не любишь родных. А потому, что рядом с этими людьми ты не можешь быть собой целиком. Там можно быть умницей, красавицей, получать хорошие оценки, строить карьеру, радовать окружающих и быть поводом для гордости. А вот злиться, отказывать, говорить о неприятном и иметь собственное мнение — уже нельзя. Там важен красивый антураж отношений, но не всегда есть место для живого человека внутри них. И, пожалуй, самое болезненное здесь то, что тебя могут искренне любить — и при этом совершенно не уметь выдерживать твои чувства, если эти чувства направлены на них. Потому что любить человека, пока он удобный, довольный и благодарный, гораздо проще, чем признать: иногда ему плохо именно рядом с тобой. И это не повод немедленно объявлять его чувства неправильными. Это повод попробовать разобраться, что происходит между вами. Если отношения сохраняются только при условии, что ты не злишься, не обижаешься, не возмущаешься и не говоришь о том, что тебе неприятно, — это не значит, что у вас всё хорошо. Возможно, это значит, что ты просто научился не показывать ту часть себя, которую другой человек не готов принимать. И если человек готов общаться с тобой только тогда, когда ты улыбаешься, благодаришь, соглашаешься и не портишь ему настроение своими чувствами, то вопрос уже не в том, как тебе научиться выражать эмоции помягче. Вопрос в том, есть ли в этих отношениях вообще место для тебя настоящего — или от тебя требуется только удобная версия тебя, которая никогда не доставляет другим эмоциональных неудобств. И я считаю, что мы не обязаны всю жизнь расплачиваться собственным молчанием за чужую неспособность выдерживать наши чувства. Не обязаны улыбаться, когда неприятно. Обниматься, когда не хочется. Молчать, когда больно. И доказывать, что мы хорошие, тем, что никогда ни на кого не злимся. Да, мы отвечаем за то, как выражаем свои эмоции. Злость не даёт права унижать, оскорблять или причинять боль. Но мы не обязаны отказываться от самой эмоции только потому, что кому-то не нравится быть человеком, на которого злятся. Взрослые отношения — это не когда никто никого не расстраивает. Это когда чужое недовольство не воспринимается как катастрофа, а чужие чувства не нужно запрещать, чтобы сохранить собственную правоту. И если человек не готов услышать, что тебе с ним бывает плохо, возможно, проблема не в том, что ты недостаточно бережно выражаешь свои чувства. Возможно, он просто хочет отношений, в которых ему всегда хорошо, — даже если для этого тебе приходится постоянно делать вид, что хорошо и тебе.

Мы словно выросли в инкубаторе, где нельзя было злиться Я смотрю на многих людей 35–40+ и иногда ловлю себя на мысли, что мы будто из одного инкубатора. Разные семьи, разные города, разные истории, а базовые настройки какие-то подозрительно одинаковые. Нас учили быть удобными, не огорчать других, не грубить старшим, не спорить, не капризничать, не злиться. И вообще не испытывать никаких эмоций, которые могут кому-то не понравиться. Это называлось вежливостью и культурой. С эмоцией злости вообще отдельная история. Это то, что может разрушить отношения. Другому человеку ведь будет неприятно, если ты злишься. А значит, злиться плохо. Нужно сдержаться, промолчать, успокоиться, не портить атмосферу. В конце концов, что ты за человек такой, который позволяет себе испытывать негативные эмоции? Плохой, наверное, человек... (Думали, так в детстве?) И ведь речь не только о каких-то серьёзных конфликтах. Иногда это может начаться с совершенно бытовых вещей. Например, к тебе лезут обниматься родственники, целуют в засос, оставляют на щеке слюни и отпечаток помады. А тебе неприятно. Ты хочешь отвернуться, отстраниться, вытереть щёку. Но попробуй это сделать! Как это так? Они же любят тебя, хотят потискать, проявляют нежность. Что тебе не нравится-то? Тебя любят, а ты ещё и недовольна. И тут даже слово «терпи» как будто не подходит. Потому что по умолчанию тебе должно быть приятно. Ты же должна любить объятия родных, радоваться поцелуям и умиляться их проявлениям любви. А если не нравится, то с тобой что-то не так. Сказать «Не надо меня целовать» — практически немыслимо. Отказать родственнику, обозначить, что тебе неприятно, или просто не захотеть того, что по умолчанию должно тебе нравиться, — это какой-то нонсенс. Или другая ситуация. На тебя повышают голос, кричат, разговаривают так, что внутри всё сжимается. А тебе даже в голову не приходит сказать: «Мне не нравится, когда ты так со мной разговариваешь». Потому что что? Потому что это мама. Папа. Бабушка. Учитель. Начальник. Старший, которого нужно уважать. А если ты всё-таки наберёшься смелости и скажешь, что тебе неприятно, в ответ можешь услышать: «Не говори глупости! Я на тебя не кричу! Чего ты выдумываешь? Ты слишком чувствительная. Нечего тут обижаться!». То есть тебе не только нельзя выразить свою эмоцию, но ещё и сообщают, что ты вообще не имеешь права её испытывать. И вот мы выросли. Многие из нас уже взрослые люди, у которых свои дети, работа, отношения и куча ответственности. Но внутри всё ещё живёт этот маленький человек, который сначала проверяет, не расстроит ли он кого-нибудь своей злостью, а уже потом пытается понять, что вообще чувствует сам. Мы можем годами терпеть то, что нам не нравится, соглашаться, когда хочется отказать, улыбаться, когда внутри всё кипит, а потом внезапно срываться на близких из-за какой-нибудь ерунды. Или вообще не понимать, что злимся, потому что вместо злости чувствуем вину, тревогу, стыд или привычное «ничего страшного». А теперь посмотрите на современных детей. Они могут сказать: «Не хочу тебя обнимать». Могут отказаться фотографироваться с родственниками. Могут разозлиться, сказать, что им что-то не нравится, попросить не кричать на них или просто выйти из комнаты, если им неприятно. И я иногда наблюдаю за реакцией старшего поколения — 60–70+ — и вижу, как у людей буквально зависает картина мира. Происходит короткое замыкание и начинается ступор и перезагрузка системы. Они не знают, как реагировать по-другому. Как это — не хочет фотографироваться с нами? Мы же семья! Как это — не хочет обниматься? Я же бабушка! Как это — говорит мне не кричать? Я ЖЕ НЕ КРИЧУ! И вот последнее особенно интересно. Потому что человек может действительно не считать свой тон криком. Он привык разговаривать именно так, для него это норма. Но если ребёнку страшно, неприятно или он чувствует давление, его переживание не исчезает оттого, что взрослый не согласен с его оценкой происходящего. При этом я не считаю, что любое детское «мне не нравится» автоматически означает, что взрослый делает что-то ужасное. Дети тоже учатся взаимодействовать с людьми, учитывать чужие чувства и договариваться. Но научить этому невозможно, если у ребёнка есть право на чувства только тогда, когда эти чувства удобны взрослым. И вот здесь для меня начинается самое важное.⤵️⤵️⤵️

Считается, что психолог должен быть всегда мягким, поддерживающим, сопереживающим и тёплым. Чтобы выслушал, понял, не осудил, помог прожить чувства и ни в коем случае не сделал бы больно своими вопросами. Это все важно, конечно. Но, как говорится, "есть нюанс". Если клиент хочет от меня только этого, то я, как психолог, слышу примерно следующее: «Я хочу, чтобы ты был моей жилеткой, потому что мне некуда поплакать, кроме как в тебя. Мне нужно, чтобы ты меня понимал, принимал и поддерживал. Но ничего в своей жизни я менять не буду». Сразу поясню: я не считаю, что плакать на сессии — это плохо, а психолог должен непременно задавать неудобные вопросы и постоянно вытаскивать клиента из зоны комфорта и ставить его в позу зю, чтобы посмотреть на проблему под интересным углом. Бывают моменты, когда человеку действительно пока больше ничего не нужно, кроме как поплакать. Когда у него нет ресурса анализировать, принимать решения и что-то менять. Иногда возможность побыть рядом с другим человеком, не защищаясь и не притворяясь, что всё нормально, сама по себе становится важным терапевтическим опытом. И тут психолог нужен, чтобы помочь ему это прожить и сконтейнировать чувства. Но если это превращается в тенденцию и повторяется из сессии в сессию, у меня возникает вопрос: а где, собственно, терапия? Потому что можно годами приходить к психологу, рассказывать, как тебе плохо, плакать, получать сочувствие, «проживать чувства» и уходить с теми же проблемами, с которыми ты пришёл. И каждый раз чувствовать временное облегчение, но в реальной жизни продолжать делать то же самое, выбирать тех же людей, избегать тех же ситуаций и наступать на те же грабли. Внутри каждого из нас есть свой глубокий подвал. Там сидят наши страхи, болезненные воспоминания, стыд, злость, дисфункциональные убеждения о себе, других и мире, которые мы когда-то усвоили и с которыми научились жить. Туда мы спрятали всё, на что не хотели смотреть, потому что когда-то это было слишком больно, страшно или невыносимо. И мы очень стараемся туда не спускаться. Выстраиваем отношения определённым образом, избегаем сложных разговоров, терпим то, что давно пора перестать терпеть, контролируем всё вокруг, лишь бы не столкнуться с тем, что находится внутри. Иногда даже не понимаем, почему снова оказываемся в одной и той же ситуации. Нам кажется, что проблема в партнёрах, обстоятельствах, начальстве или просто в том, что жизнь какая-то несправедливая. И вот здесь начинается самая сложная часть работы. Трансформация происходит не только тогда, когда тебя наконец-то поняли и пожалели. Она происходит, когда ты начинаешь видеть то, чего раньше не замечал, выдерживать то, от чего раньше убегал, и делать то, на что раньше не решался. Посмотреть в глаза своему страху. Признать неприятную правду о себе. Увидеть собственный вклад в повторяющийся сценарий. Перестать ждать, что другой человек изменится, и наконец разобраться, что ты сам можешь сделать иначе. Попробовать новое поведение там, где привычнее всего было бы действовать по старой схеме. И это, мягко говоря, пипец как сложно. Потому что недостаточно понять головой, что ты боишься близости, избегаешь конфликтов или постоянно пытаешься заслужить любовь. Нужно ещё научиться вести себя иначе, когда страх снова поднимается, когда хочется сбежать, замолчать, согласиться против своей воли или сделать вид, что тебя ничего не задело. Именно поэтому я не считаю своей задачей исключительно утешать клиента и помогать ему снова и снова проживать одни и те же чувства. Мне важно, чтобы мы постепенно разбирались, почему он оказывается в этой точке, что удерживает его в замкнутом круге и что он может начать делать по-другому. Это не значит, что я буду тащить человека туда, куда он не готов идти, или специально причинять ему боль ради мифического прорыва. Психологическая работа требует безопасности, уважения к темпу клиента и понимания, сколько у него сейчас ресурсов. Иногда самое правильное — остановиться, поддержать и помочь восстановить опору. Но поддержка для меня — это не обещание, что мы никогда не подойдём к чему-то болезненному. Это возможность постепенно приблизиться к этому, не оставаясь один на один со своим страхом. Чтобы в какой-то момент ты смог сделать то, чего раньше не мог. Сказать то, о чём раньше молчал. Перестать выбирать привычное, но разрушающее. Попробовать иначе, получить новый опыт и обнаружить, что мир не рухнул, а ты способен выдержать гораздо больше, чем тебе казалось. Психолог нужен не для того, чтобы ты никогда не чувствовал боли. Он нужен в том числе для того, чтобы помочь тебе встретиться с тем, от чего ты всю жизнь убегал, и наконец перестать строить вокруг этого всю свою жизнь. Чтобы поддержать, когда ты стоишь на краю бездны, а бездна смотрит в тебя. Но не для того, чтобы мы с тобой годами сидели на этом краю, я держала тебя за руку, а ты так и не решался посмотреть вниз. Потому что цель терапии для меня — не сделать так, чтобы тебе стало легче возвращаться к прежней жизни. А помочь тебе изменить то, из-за чего тебе в этой жизни снова и снова становится больно.

Психология для жизни без инфоцыганства и ереси: Я тут зашла в магазин, где продают всякое девочковое для души и тела, и как водится - беру что-то с полки, трогаю, разглядываю, смотрю, может что-то само прыгнет ко мне в корзину (да, мужчины, именно так мы обычно выбираем, что купить, точнее покупки сами… В продолжение к этому посту, на меня тут выпрыгнуло с полки мыло с предсказаниями. Доколе со мной будут разговаривать предметы?

Вчера я, кажется, перегуляла в лесопарке с псом. Сегодня приболела: валяюсь с опухшими глазами, хлюпаю носом и просто лежу. Ничего не делаю. Ну, почти ничего — вот решила постик написать 😅 И меня совершенно не мучает совесть. А ведь раньше всё было не так. Если я не делала ничего хотя бы полчаса, у меня могло появиться огромное чувство вины. Мне казалось, что я трачу время впустую, недостаточно стараюсь, могла бы быть полезнее, продуктивнее, эффективнее. Мне прям на физическом уровне было плохо от того, что я просто лежу и "бездельничаю". Даже если у меня была температура, я могла закинуться таблетками и пойти на работу. Больничные я практически не брала. И, помню, терпеть не могла тех, кто "позволял себе" нормально поболеть, остаться дома и не отвечать на рабочие звонки. Предатели! Лоботрясы! Примерно так я тогда думала и тихо злилась на них :) Я то считала себя ответственным сотрудником. Надёжным человеком. Тем, на кого всегда можно положиться. Интересно, почему мы так часто гордимся тем, что умеем игнорировать собственные потребности? Почему способность работать через силу кажется нам достоинством, а способность вовремя остановиться — чуть ли не слабостью? Почему лежать с температурой и не работать иногда психологически сложнее, чем встать и пойти куда-то, превозмогая себя? Кажется, где-то по дороге я усвоила, что моя ценность напрямую связана с тем, насколько я полезна. Сколько сделала, сколько успела, сколько выдержала. И отдых тогда воспринимался не как нормальная часть жизни, а как нечто, что ещё нужно заслужить. Сначала всё переделай, всем помоги, выполни все обязательства — и вот тогда, может быть, можно прилечь. Но это не точно. И этот список почему-то никогда не заканчивался. В какой-то момент я научилась относиться к этому иначе. Не превращать отдых в награду за хорошее поведение. Не требовать от себя продуктивности в любой ситуации. Не считать каждый час, в котором я ничего не произвела, потерянным. И дело даже не в том, чтобы всегда выбирать себя или вообще ни к чему не стремиться. Мне по-прежнему хочется многое делать, работать, создавать, развиваться. Просто я больше не хочу доказывать свою ценность тем, насколько хорошо умею себя загонять. Можно быть ответственной — и отдыхать. Можно быть амбициозной — и болеть. Можно быть взрослой, сильной, надёжной — и иногда просто лежать с опухшими глазами и хлюпать носом. И не испытывать за это ни капли вины. И никому не объяснять, почему это так. Кажется, для меня это и есть один из признаков того, что отношения с собой выходят на новый уровень.

🎙 (13:58) А вот и разбор книги ⬆️⬆️⬆️

Я решила сделать рубрику "Вредные книги". Как-то случайно получилось. Начала читать книжку, и поняла, что если я не напишу, почему такое нельзя читать обычным людям без психологического образования, меня просто порвет. Итак, открывает эту рубрику книга "Можно всё". Наговорила подкаст, там будет подробный разбор. Тезисно: 1⃣ Почему визуализация желаемого снижает мотивацию, а не наоборот, и почему визуализировать желания - вредно. 2️⃣ Почему фразы типа "все, что с нами происходит, мы сами притянули в свою жизнь" или "Все люди — актёры твоего театра" - это про виктимблейдинг 3️⃣ Почему слово "квантовый" в психологии — маркер мистицизма, а не науки. Давайте обсудим? #вредные_книги

Forwarded From (Не)удобный клиент | Работа с границами Что остаётся за кадром, когда клиенту трудно сказать «нет»? ❓ Человек может понимать, что вправе отказать, и всё же чувствовать себя жестоким за своё «нет». Тогда важно исследовать, почему защита собственных интересов переживается как повод отвергнуть себя. Посмотрите короткое видео с Натальей и попробуйте вспомнить похожие ситуации из своей практики. ➡️ На курсе «Привычка быть (не)удобным: границы сложного клиента» будем учиться распознавать такие механизмы и выбирать, как работать с ними в терапии. От формирования границ в детстве до их проявлений во взрослых отношениях. От внешнего согласия клиента до конфликтов, обесценивания и нарушения договорённостей. Будем разбирать, что поддерживает эти сценарии, как помогать клиенту менять их и как самому психологу сохранять профессиональные границы. 🗓 Стартуем 28 октября. Присоединяйтесь, чтобы увереннее работать и с «удобными», и с «неудобными» клиентами. Смотреть программу Иду на курс Реклама ООО "ИНСТИТУТ ЛАЙФ ПРАКТИК" ИНН 1686033224 erid 2Vtzqw3ToC1 Video is too big

Я тут зашла в магазин, где продают всякое девочковое для души и тела, и как водится - беру что-то с полки, трогаю, разглядываю, смотрю, может что-то само прыгнет ко мне в корзину (да, мужчины, именно так мы обычно выбираем, что купить, точнее покупки сами нас выбирают, если вы не знали) И тут попадается мне вот этот гель для душа. Не просто "гель", а "гель МЕЧТЫ". (Ну, он так сам себя называет) 🤤 Не просто гель, а гель с аффирмацией. А на обратной стороне прям подробно расписанный план действий: 1️⃣ Найти контакт с собой 2️⃣ Визуализировать мечту 3️⃣ Закрепить состояние через ритуал Обалдеть же, да? И вот этот вот гель известной фирмы - это прям очень интересный маркер времени, в котором мы живем. Раньше, у каждого товара была понятная функция: мыло должно отмывать грязь, в кастрюле варят суп, ручка должна писать и ничего более. Теперь же почти везде и всегда к базовой функции прикручивается еще одна - вот это вот все про любовь к себе и про удовольствие в каждом дне. Поменялся язык, на котором разговаривает с нами рынок, потому что поменялись потребности. Кроме базовой потребности отмыть грязь и не вонять (т.е. минимально обслужить собственное существование), появилась потребность - получать удовольствие от жизни. И у кого-то гель для душа просто апельсиновый, а у кого-то "Апельсин мечты".🤩 И вот тут мне хочется сделать важную оговорку. Сам факт, что на геле написано про счастье, ещё не означает, что люди стали счастливее или психологически грамотнее. Маркетинг умеет очень быстро подхватывать то, что становится востребованным. Иногда за красивыми словами стоит вполне здравая идея заботы о себе, а иногда — просто способ продать товар подороже или выделиться среди десятка похожих бутылок. Аффирмация на упаковке не заменяет ни психотерапию, ни реальные изменения в жизни. И повторение фразы «я магнит для счастья» само по себе не делает человека магнитом ни для счастья, ни для денег, ни для подходящих партнёров. Но есть тут и кое-что хорошее. Возможно, постепенно становится привычнее сама мысль, что жизнь не обязана состоять исключительно из решения проблем, выполнения обязанностей и подготовки к следующему важному этапу. Что удовольствие не обязательно нужно заслужить. Что можно купить гель для душа не только потому, что старый закончился, но и потому, что этот приятно пахнет. Что можно устроить себе маленькую радость без отчёта о продуктивности и без объяснения, какую пользу она принесёт в долгосрочной перспективе. И если раньше забота о себе часто выглядела как ещё один пункт в списке задач — выспаться, правильно питаться, заняться спортом, вовремя отдохнуть, — то сейчас у неё появляется ещё одно измерение. Не только поддерживать организм в рабочем состоянии, но и замечать, что тебе вообще-то приятно, классно и здорово жить эту жизнь. А может во всем этом и есть смысл? Гель, я кстати, не купила.

Forwarded From (Не)удобный клиент | Работа с границами Насколько гибкими могут быть границы психолога? Границы помогают учитывать свои возможности и выбирать, когда согласиться, отказать или обсудить условия. Но если ответ возникает автоматически, места для выбора становится меньше. Это касается и привычного «да», и категоричного «нет». ⬆️ Посмотрите короткий ролик с Натальей и подумайте, насколько легко вам менять дистанцию в отношениях с клиентом. В практике психолога важно сохранять договоренности и при этом оставаться открытым к обсуждению. Например, завершить сессию вовремя, но дать место чувствам клиента по поводу ее окончания. Отказать в просьбе и вместе исследовать, что этот отказ для него означает. Так границы становятся частью терапевтической работы. Психолог может замечать и реакцию клиента, и собственное желание уступить, отстраниться или поскорее закрыть неудобную тему. 📍 Этому будем учиться на курсе «Привычка быть (не)удобным: границы сложного клиента», который стартует 28 октября. Разберем, как работать с разными проявлениями нарушенных границ, помогать клиентам справляться со стыдом, виной и созависимостью, сохранять профессиональную устойчивость. Каждую тему рассмотрим с двух сторон: что происходит с клиентом и как в эту ситуацию включается сам психолог. Смотреть программу обучения Реклама ООО "ИНСТИТУТ ЛАЙФ ПРАКТИК" ИНН 1686033224 erid 2VtzquzdFho Video is too big

Скоро здесь расскажу, что это значит

Когда спросила у ИИ... Очень задумалась